По мере нашего продвижения окружающая нас обстановка начала постепенно меняться. Освещение стало заметно ярче, а количество дверей, встречавшихся на нашем пути, значительно уменьшилось. Гладкий бетонный пол под ногами заиграл отражением светящихся ламп, а вдоль зелёных матовых стен теперь тянулась жёлтая полоса. И всё же меня не покидало гнетущее ощущение тайны этого места — неприятной и непонятной. Тайны, заставлявшей чувствовать себя в этих стенах абсолютно чужим. Липкий и скребущий нутро дискомфорт — вот что я ощущал, идя по этим коридорам. Спустя неопределённое количество времени, тянувшегося, словно жвачка, перед нами вновь появился лифт. Шедший впереди меня «лысый» резко остановился и быстрым движением нажал на кнопку вызова. Створки лифтовой кабины тут же разошлись в стороны. Мы зашли внутрь, и «морщинистый» агент выбрал на сенсорной панели нужный этаж. Кабина вновь понесла нас куда-то вниз. На этот раз движение лифта было ощутимым, а до ушей доносился тихий низкочастотный гул. Пробыв в движении всего пару десятков секунд, кабина издала шипящий звук и, остановившись, разомкнула двери. «Ну надо же, быстро домчала на этот раз!» — удивлённо подумал я, ступая на пол очередного убегающего вдаль коридора. Правда, теперь коридор уже не выглядел мрачным. Это было светлое и вполне приятное для глаз помещение, по которому время от времени проходили спешащие по своим делам молчаливые люди. Конечно, нельзя было сказать, что плотность встречавшихся нам сотрудников «Управления» была высокой, но сейчас я был рад и этому. Вот только что-то смущало меня при взгляде на эти проносившиеся мимо лица. Я даже попытался разглядеть их внимательнее, но каждый раз просто не успевал. Слишком быстро проходивший мимо человек исчезал из поля зрения. Так и не сумев понять, что именно настораживало меня в этих людях, я перестал об этом думать и решил сосредоточиться на интерьере. После недавней гнетущей атмосферы пустых и неприветливых мест этот коридор казался мне невероятно живым и дружелюбным. Покрывавшая пол цветная мозаика в виде замысловатых абстрактных узоров радовала глаз. Обшитые красным деревом стены украшали большие круглые светильники, а вдоль потолка тянулся причудливый барельеф. Как ни странно, всё это оказывало на меня успокаивающее действие. Даже воздух здесь был пропитан сладковатым ароматом с нотками ванили.
Пройдя ещё несколько поворотов, мы наконец остановились у лишённой каких-либо опознавательных знаков двери. Эта дверь была окрашена в светло-коричневый цвет и не имела ручки, из-за чего абсолютно не вписывалась в местное убранство. Она выглядела на общем фоне слишком неестественно и дёшево. Да что там говорить, она была попросту уродлива — словно её сняли с каких-то казематов, а затем притащили сюда и повесили. Глядя на это «чудо» с нескрываемым изумлением, я заметил, что ровно посередине дверной поверхности находилось небольшое круглое отверстие. Догадаться, для каких целей оно могло быть нужно, было делом несложным. «Похоже, кто-то любит подсматривать таким, эм-м, довольно устаревшим способом за теми, кто находится по ту сторону», — подумал я и ухмыльнулся. Тем временем «лысый» агент вновь достал свою карту. Приложив её к установленной в стене серой матовой панели, он открыл дверь и, сделав краткий жест рукой, пригласил меня пройти внутрь. Я сделал несколько шагов вперёд. «Присаживайтесь. Ожидайте», — раздался за моей спиной голос «морщинистого». Замерев на месте, я дождался, пока дверь позади меня снова закроется, и лишь затем решил осмотреться. Комната, куда я попал, была небольшая — примерно семь на семь метров. В полутьме, царившей вокруг, я разглядел стоявший посередине массивный стол с задвинутым под него стулом. Видимо, за него мне и было предложено «присесть и ожидать». «Ну что же, деваться всё равно больше некуда...» — полушёпотом произнёс я себе под нос и медленно подошёл к столу. Некоторое время я стоял в нерешительности, держась за спинку стула и слабо его покачивая. Затем, ощутив внутри непонятно откуда взявшееся остервенение, я с шумом дёрнул стул на себя и с грохотом на него сел. Моё лицо медленно расползлось в нахальной ухмылке. Я сидел и наслаждался созданным мною звуковым хаосом — так приятно нарушившим висящую в воздухе тишину. Напротив меня, примерно в четырёх метрах, виднелись прямоугольные очертания — не то экрана, не то наблюдательного стекла. В такой полутьме понять наверняка, что же это было на самом деле, было непросто. В верхних углах комнаты — в левом переднем и правом заднем — горели едва заметные огоньки красных диодов. Видимо, там находились камеры наблюдения. В остальном это было обыкновенное, ничем не примечательное помещение с голыми стенами и стоявшим в его середине столом для допросов. А в том, что эта комната была предназначена для различного рода «бесед», я не сомневался ни на секунду. Ещё немного бесцельно побродив взглядом по комнате, я в итоге уставился в правый верхний угол, где в темноте мигала красная точка диода.