Выведя «карту-схему» на экран, я невольно присвистнул. В доме было 252 квартиры, и, судя по меткам, вход в Изнанку находился где-то между вторым и шестым этажами, в первом подъезде здания. Пропавший резонатор оставил последнюю метку ближе к концу дома, но точная информация о его местоположении, к сожалению, отсутствовала. Взглянув на адрес, я сразу понял, о каком здании идёт речь. Оно находилось в шаговой доступности от нашего дома. Этот пусть и незначительный, но всё же позитивный момент слегка обнадёжил. Мне определённо не хотелось бы среди ночи тащиться куда-то к чёрту на кулички. Переведя «карту-схему» в режим, отображающий данные по Изнанке, я увидел на экране сложный, запутанный лабиринт из этажей, квартир и коридоров. В разных точках мигали отметки, указывающие на частые пространственные колебания и изменения. Вся эта картина моментально заставила меня почувствовать безнадёжность. Обхватив голову руками, я тихо взвыл. Пару минут я сидел, обречённо протирая глаза ладонями. Но затем, собрав остатки воли, сделал глубокий вдох и медленно, обрывисто выдохнул. Кажется, стало немного легче... «Ну и задачку подкинули, гниды кабинетные!» — прошипел я сквозь зубы и нехотя приступил к изучению информации о «страже». Становилось понятно, что появление «стража» в этой области уже было зафиксировано и внесено в базу данных. Существо имело кодовое название «Счётовод». В документации приводилось краткое описание встречи с этим «неприкаянным». Его обнаружил один из резонаторов в момент контакта с артефактом под названием «Губка». Данные самого контактёра оказались засекречены. Рядом красовалась пометка жирным шрифтом, предупреждавшая, что данный «страж» чрезвычайно агрессивен и силён. Резонатор, вступивший с ним в контакт, пережил встречу, но столкнулся с тяжёлыми психологическими последствиями. Мед.персонал «Управления» зафиксировал необратимые изменения в биохимии мозга, что сделало контактёра полностью недееспособным. «Ну прям работёнка мечты!» — иронично пробормотал я, нервно постукивая пальцами по столу и угрюмо глядя в экран. Осознавая, что ждёт меня впереди, я совершенно не хотел уведомлять агентов службы «Контроль» о том, что с информацией ознакомился и готов приступить к работе. Но выбора не было. Приняв решение, что ночью всё-таки придётся выдвигаться, я, нервно поводив курсором по экрану, наконец кликнул на нужную плашку, отправив уведомление о своей готовности. Развернувшись в кресле спиной к монитору, я уставился в потолок, гоняя в голове хаотичные мысли. Они беспорядочно роились и никак не желали складываться в хоть сколько-нибудь упорядоченную картину. В какой-то момент в комнату вошёл Фёдор. Усевшись в своё любимое кресло, он молча наблюдал за мной. Так прошло полчаса, а может, и больше. Я перестал ощущать течение времени. В глубине души мне даже хотелось, чтобы оно остановилось совсем, оттянув мой визит в Изнанку на как можно больший срок. — Когда пойдёшь? — Бурчащий голос Фёдора нарушил устоявшуюся тишину. Ощущение пространства и времени вернулось ко мне, вкинув сознание обратно в полутьму комнаты. Посмотрев на часы, я обречённо ответил: — В ближайшее время. Деваться мне было некуда, да и любые попытки оттянуть этот момент казались бессмысленными. Фёдор лишь тяжело вздохнул, пожелал мне удачи и отправился спать. Я остался в комнате один, в слабом свете настольного светильника, наблюдая, как за окном разгуливается снегопад. В доме стояла мёртвая тишина. Было слышно, как ветер, предвкушая снежное веселье, завывал, гуляя по пустым, безлюдным улицам. На мгновение ощущение дежавю молнией пронзило моё сознание, оставив после себя неприятный осадок тревоги. «Да какого, спрашивается, лешего, я так разволновался?» — подумал я. Не в первой мне было ночью ползти в Изнанку. Да, собственно говоря, я почти всегда по ночам в нее и ползал! Но не смотря на все подбадривания, я ощущал, как внутри продолжал пульсировать склизкий комок тревоги, заставляя тело сжиматься от мелкой электрической дрожи. Где-то на подкорке тлело мерзкое предчувствие, что этот поход «по ту сторону» ничем хорошим для меня не закончится. Совершенно некстати всплыли воспоминания о том, что произошло с «Местом». Это ощущение словно напоминало мне, что я до сих пор не разобрался с произошедшим. А ведь в будущем мне всё равно придётся разгребать всё это... Я усмехнулся, ощущая, как холодок — словно склизкий, мерзкий слизняк, — прополз от затылка вниз по спине, заставив меня судорожно вздрогнуть. «К чёрту!» — подумал я, отмахиваясь. Размышлять об этом сейчас было бесполезно, особенно когда никаких дельных идей на этот счёт всё равно не приходило. Поднявшись, я выключил светильник. В темноте, подойдя к окну, я стал смотреть на хлопья снега, обильно падавшие из чёрного, бескрайного неба. В свете уличных фонарей они кружили под порывами ветра, медленно опускаясь вниз, пока не покрывали всё вокруг белым искрящимся одеялом. Спустя какое-то время я поймал себя на мысли, что отчаянно пытаюсь уловить в этой ночной мгле то самое ощущение. Ощущение, которое преследовало меня несколько дней назад, когда мне казалось, что из пронизанной холодом тьмы кто-то за мной наблюдает, затаившись между деревьев. Увы, сколько бы я ни бегал глазами по заснеженному, погружённому в темноту скверу, всё оказалось тщетно. Когда же я вновь прислушался к себе, то ощутил абсолютное спокойствие и полную ясность сознания. Все внутренние страхи куда-то улетучились и исчезли, забрав с собой пульсирующую под кожей тревогу. Уж не знаю, что поспособствовало этому: созерцание зимней ночи с хороводами летящих с неба хлопьев снега или что-то другое... В любом случае, откладывать неизбежное больше было нельзя. Пора начинать действовать. Достав из сейфа «пульсатор», я нацепил его на руку, а затем отрешённо вышел в коридор. Быстро надев комбинезон и натянув ботинки, я на секунду замер, а затем шлёпнул себя по лбу ладонью. «Чёрт! Башка твоя дырявая! Ведь чуть не забыл!» — прошипел я злобно. Вернувшись к сейфу, я достал из него пневмошприц и спрятал в отсеке спецпояса. Можно было выдвигаться.