Покинув квартиру, я быстро спустился на первый этаж и вышел навстречу снежному бурану. «Ну ничего себе!» — удивлённо и в то же время восторженно прокричал я, чувствуя, как рот забивается снежными хлопьями. За тот небольшой промежуток, пока я собирался, погода заметно рассвирепела, и снег, валивший из чёрного небесного купола, теперь нависал над городом плотной стеной. Уверенным шагом, прикрывая лицо рукавом, я двинулся к месторасположению нужного мне объекта. Идти нужно было через тот самый темнеющий впереди сквер. Ускорив шаг, я отрешённо направился вдоль улицы в объятия чернеющих впереди древесных силуэтов. Снег бил в лицо, а ноги проваливались в образовавшуюся под ними толщу снега. Кроме громкого хруста из-под подошв, я слышал лишь завывание ветра, который, потеряв всякий контроль, кружил со свистом вдоль спящих улиц, где давно не было видно ни транспорта, ни людей. Город спал в ожидании нового дня, пока белоснежное покрывало постепенно укутывало его, не желая выпускать из своих объятий. Подойдя к скверу, я остановился. Слева и справа от меня возвышались укрытые снежной шапкой деревья, а впереди зияла непроглядная тьма. Я двинулся вперёд, неспешно, словно тень, перемещаясь вдоль скрюченных ветвей, направляясь прямиком в ожидавшую впереди тёмную бездну. Снежный буран здесь почти не ощущался. Плотно расположенные друг к дружке стволы надёжно защищали от него, принимая на себя весь удар разыгравшейся стихии. А нависшую надо мной тишину нарушали разве что моё прерывистое дыхание да глухие скрипы от покачивающихся под натиском ветра ветвей. Постепенно темнота впереди стала рассеиваться, пока и вовсе не пропала, а я вновь не влетел в стену снегопада. Сквер остался позади. Передо мной предстала слабо освещённая улочка с нависшими над ней коробками дремлющих домов. Остановившись, я быстро сориентировался на местности и, определив дальнейшее направление, вновь побрёл вперёд. Дойдя до нужного поворота, я прибавил ходу, устремившись сквозь дворы. Пересекая их один за другим, я каждый раз радовался встречающимся на пути уличным фонарям, свет которых позволял мне не заплутать среди мелькающих в снежном вихре однотипных пятиэтажек. Через некоторое время, когда мне стало казаться, что я всё-таки заблудился, впереди замаячила жёлтая полоска света. Резво направившись в её направлении, я вышел на хорошо освещённую улицу, прямо за которой стоял нужный мне дом. Быстро её проскочив, я обогнул дом сбоку и подошёл к подъезду. Встав под козырёк и стряхнув с себя снег, я осмотрелся. Перед моими глазами предстала занесённая снегом детская площадка. Я с грустной улыбкой посмотрел на едва заметные очертания торчащих из-под сугробов макушек каруселей, на утопающие в толще снега цепи качелей, на одинокий хребет небольшой горки и невесело усмехнулся. Было трудно поверить в то, что в иное время вместо царящего здесь снежного безмолвия можно было услышать радостный детский смех и весёлые голоса играющей ребятни. Чуть поодаль от детской площадки начинался пологий склон, внизу которого располагалось здание школы, где совсем скоро должна была вновь зажечься искра учебной жизни. Скоро... Но не сейчас. Сейчас же здание выглядело бездыханным. Смотря в пустоту своими тёмными оконными глазницами, оно ждало начала нового жизненного цикла. Слева от школы располагалась похожая на башню «высотка», рядом с которой горели прожекторные огни спортивного комплекса. Всё, что находилось дальше «высотки», скрывал собой серый снежный занавес. Внезапно, буквально на долю секунды, здание исчезло, а вместо него я увидел очертания деревянных бревенчатых построек, обнесённых чернеющим скелетом частокола. Чертыхнувшись, я отшатнулся назад и, поскользнувшись, упал на спину. Когда же я поднялся, то перед моими глазами вновь маячил заснеженный, похожий на башню силуэт высотного здания. Лампочка, висевшая над входом в подъезд, потускнела и, пару раз неуверенно моргнув, затухла. Я ощутил, как тьма, подгоняемая снежными вихрями, стала медленно подползать ко мне всё ближе и ближе. Я начал терять связь с реальностью. В попытке объяснить самому себе, что всё происходящее — это лишь игра моего воображения и уставшей психики, я, откинув рукав, включил «пульсатор». Затем, развернувшись, я резко дёрнул на себя дверную ручку. Оттолкнув дверь плечом, я ввалился в тёплый, пахнущий сыростью подъезд. Оперевшись локтями о лестничные перила, я закрыл глаза и, тяжело дыша, прислушался к тишине, царившей вокруг. Дом жил своей ночной жизнью, а его обитатели уже давно беззаботно спали в своих кроватях, окружённые, как им казалось, безопасными стенами. Постояв так пару минут, я осторожно разомкнул веки и набрал на «пульсаторе» вводную команду для поиска входа в Изнанку. Я помнил, что точных данных по «точке входа» не имелось, поэтому включённый режим поиска хоть как-то мог облегчить задачу. Но сколько я ни ждал, «пульсатор» не желал улавливать связь с «той стороной». «Придётся наугад тыкаться! По наитию, как в старые добрые!» — прошипел я слегка озлобленно. Лишь стоило мне об этом подумать, как по телу сперва едва заметно, а затем всё более ощутимо начали пробегать волны озноба. Кожа принялась неприятно зудеть, вызывая у меня желание стянуть с себя одежду и начать чесаться одновременно во всех местах разом. Отчего-то моё тело само начало реагировать на импульс «чёрного шума». «Сама себя решила проявить, значит! И техника не понадобилась!» — ухмыляясь, прошептал я и, скривив губы, смачно сплюнул на пол загустевшую слюну. Казалось бы, давно исчезнувшая тревога теперь вновь начала пульсировать во мне. Изнанка знала своё дело и уже сейчас, пока ещё лёгкими касаниями, пробовала меня на вкус. «Лишь бы со стражем не столкнуться», — подумал я отстранённо. Откинувшись от перил, я поднялся по лестнице, встал напротив лифта и нажал кнопку вызова. Где-то наверху, в машинном отсеке, тихонько взвыв, заработал механизм, и кабина двинулась вниз. Я замер в ожидании. Наконец, промеж сомкнутых дверей появилась полоска жёлтого света, и передо мной распахнулась ярко освещённая пасть кабины. Сделав шаг вперёд, я остановился и, не глядя, коснулся рукой панели управления. Сопровождаемые лёгким тремором, пальцы принялись быстро бегать по кнопкам, пока не остановились на одной из них. Собрав ладонь в кулак, я с наслаждением вдавил её вглубь панели. Двери за спиной, глухо ухнув, сомкнулись, и кабина поплыла вверх. «Пульсатор» тихонько запищал. Но лишь только я собрался взглянуть на экран, как лифт замер. Позади раздался глухой стукающий звук разошедшихся в стороны двере