ление, вновь побрёл вперёд. Дойдя до нужного поворота, я прибавил ходу, устремившись сквозь дворы. Пересекая их один за другим, я каждый раз радовался встречающимся на пути уличным фонарям, свет которых позволял мне не заплутать среди мелькающих в снежном вихре однотипных пятиэтажек. Через некоторое время, когда мне стало казаться, что я всё-таки заблудился, впереди замаячила жёлтая полоска света. Резво направившись в её направлении, я вышел на хорошо освещённую улицу, прямо за которой стоял нужный мне дом. Быстро её проскочив, я обогнул дом сбоку и подошёл к подъезду. Встав под козырёк и стряхнув с себя снег, я осмотрелся. Перед моими глазами предстала занесённая снегом детская площадка. Я с грустной улыбкой посмотрел на едва заметные очертания торчащих из-под сугробов макушек каруселей, на утопающие в толще снега цепи качелей, на одинокий хребет небольшой горки и невесело усмехнулся. Было трудно поверить в то, что в иное время вместо царящего здесь снежного безмолвия можно было услышать радостный детский смех и весёлые голоса играющей ребятни. Чуть поодаль от детской площадки начинался пологий склон, внизу которого располагалось здание школы, где совсем скоро должна была вновь зажечься искра учебной жизни. Скоро... Но не сейчас. Сейчас же здание выглядело бездыханным. Смотря в пустоту своими тёмными оконными глазницами, оно ждало начала нового жизненного цикла. Слева от школы располагалась похожая на башню «высотка», рядом с которой горели прожекторные огни спортивного комплекса. Всё, что находилось дальше «высотки», скрывал собой серый снежный занавес. Внезапно, буквально на долю секунды, здание исчезло, а вместо него я увидел очертания деревянных бревенчатых построек, обнесённых чернеющим скелетом частокола. Чертыхнувшись, я отшатнулся назад и, поскользнувшись, упал на спину. Когда же я поднялся, то перед моими глазами вновь маячил заснеженный, похожий на башню силуэт высотного здания. Лампочка, висевшая над входом в подъезд, потускнела и, пару раз неуверенно моргнув, затухла. Я ощутил, как тьма, подгоняемая снежными вихрями, стала медленно подползать ко мне всё ближе и ближе. Я начал терять связь с реальностью. В попытке объяснить самому себе, что всё происходящее — это лишь игра моего воображения и уставшей психики, я, откинув рукав, включил «пульсатор». Затем, развернувшись, я резко дёрнул на себя дверную ручку. Оттолкнув дверь плечом, я ввалился в тёплый, пахнущий сыростью подъезд. Оперевшись локтями о лестничные перила, я закрыл глаза и, тяжело дыша, прислушался к тишине, царившей вокруг. Дом жил своей ночной жизнью, а его обитатели уже давно беззаботно спали в своих кроватях, окружённые, как им казалось, безопасными стенами. Постояв так пару минут, я осторожно разомкнул веки и набрал на «пульсаторе» вводную команду для поиска входа в Изнанку. Я помнил, что точных данных по «точке входа» не имелось, поэтому включённый режим поиска хоть как-то мог облегчить задачу. Но сколько я ни ждал, «пульсатор» не желал улавливать связь с «той стороной». «Придётся наугад тыкаться! По наитию, как в старые добрые!» — прошипел я слегка озлобленно. Лишь стоило мне об этом подумать, как по телу сперва едва заметно, а затем всё более ощутимо начали пробегать волны озноба. Кожа принялась неприятно зудеть, вызывая у меня желание стянуть с себя одежду и начать чесаться одновременно во всех местах разом. Отчего-то моё тело само начало реагировать на импульс «чёрного шума». «Сама себя решила проявить, значит! И техника не понадобилась!» — ухмыляясь, прошептал я и, скривив губы, смачно сплюнул на пол загустевшую слюну. Казалось бы, давно исчезнувшая тревога теперь вновь начала пульсировать во мне. Изнанка знала своё дело и уже сейчас, пока ещё лёгкими касаниями, пробовала меня на вкус. «Лишь бы со стражем не столкнуться», — подумал я отстранённо. Откинувшись от перил, я поднялся по лестнице, встал напротив лифта и нажал кнопку вызова. Где-то наверху, в машинном отсеке, тихонько взвыв, заработал механизм, и кабина двинулась вниз. Я замер в ожидании. Наконец, промеж сомкнутых дверей появилась полоска жёлтого света, и передо мной распахнулась ярко освещённая пасть кабины. Сделав шаг вперёд, я остановился и, не глядя, коснулся рукой панели управления. Сопровождаемые лёгким тремором, пальцы принялись быстро бегать по кнопкам, пока не остановились на одной из них. Собрав ладонь в кулак, я с наслаждением вдавил её вглубь панели. Двери за спиной, глухо ухнув, сомкнулись, и кабина поплыла вверх. «Пульсатор» тихонько запищал. Но лишь только я собрался взглянуть на экран, как лифт замер. Позади раздался глухой стукающий звук разошедшихся в стороны дверей. Медленно развернувшись, я отрешённо посмотрел на пульсирующий в проёме чёрный сгусток, а затем, зажмурившись, шагнул вперёд.