, не отводя глаз от окна. Несколько минут я стоял, пытаясь разглядеть хоть что-то за находившейся передо мной замызганной и мутной стеклянной поверхностью, но ничего не получалось. В голове, словно назойливая муха, вертелась одна и та же мысль: на кой чёрт я вообще пытаюсь там что-либо увидеть? С чего я вдруг решил, что там что-то есть?! И вот когда я уже решил оторваться от этого злосчастного стекла, почти убедив себя в том, что я тут занимаюсь полной ерундой, а мне уже давно пора идти дальше, в этот самый момент по ту сторону окна что-то промелькнуло. Сначала я подумал, что всё это мне попросту померещилось. Слишком уж сильным и непреодолимым было недавно возникшее внутри меня убеждение, что я почему-то ДОЛЖЕН, почему-то ОБЯЗАН увидеть там ЧТО-ТО! Казалось, что мой мозг специально подначивает меня. Обманывает, заполняя моё сознание иллюзорными видениями. Но нет. Теперь я точно видел по ту сторону окна какое-то мельтешение. Сначала неуверенное и слабое. Затем всё более частое. И вот перед моими глазами уже сотни, а может и тысячи чёрных, быстро перемещающихся точек принялись образовывать фигуры, напоминающие по своей форме шевелящиеся воронки. «Это ещё что за...?» — свистящим шёпотом произнёс я, всё сильнее вдавливаясь лицом в стекло и продолжая наблюдать за тем, как пульсирующие, похожие на воронки сгустки разрастаются в своих размерах. Внезапно, издав краткий глухой стук, что-то с той стороны ударилось о стеклянную поверхность. Удар пришёлся ровно в ту часть, где находилась моя голова. Затем всё повторилось ещё раз. И ещё. Что-то маленькое, едва заметное, с неопределенной периодичностью принялось биться о мутную оконную перегородку. Отпрянув назад, я замер. Мой взгляд застыл на многочисленных колышущихся за окном чёрных сгустках, которые, казалось, почти полностью заполонили всё пространство в пределах моего поля зрения. Больше всего это походило на то, что с той стороны в комнату пытались проникнуть какие-то неизвестные мне твари. Птицы? Крупные летающие насекомые? Чёрт его знает! Сейчас я ожидал чего угодно. Между тем пульсирующие воронки постепенно начали срастаться, образуя невероятных размеров мельтешащую чёрную массу. Пульсирующее облако, состоящее из десятков тысяч летающих тварей. Один большой, единый рой — вот что предстало перед моими глазами. Глухие удары о стекло зазвучали непрекращающейся очередью. Мне стало очевидно, что в любой момент здесь может произойти нечто непоправимое. Передо мной возникла ясная картинка того, как эти твари врываются сюда, а затем, окутав моё тело шевелящимся коконом, начинают поглощать мою плоть. Питаться мной, пока полностью не насытятся, оставив после лишь жалкие останки моего тела. А может, и вовсе ничего не оставив... Стало страшно. Пора было срочно уносить отсюда ноги. Только сейчас я осознал, что должен был бы слышать гул от такого количества летающих за окном тварей, но... В ушах бухал лишь становившийся всё более громким звук глухих остервенелых ударов о стекло, которые уже походили на краткую автоматную очередь. Каждая лишняя секунда моего пребывания здесь могла стать фатальной. Заставив своё онемевшее тело вновь шевелиться, я резко вполоборота развернулся и просветил лучом фонаря стену напротив. Вот оно! На мою удачу в углу промелькнула тёмная полоса разлома. Она оказалась едва заметной из-за заслонявших её склизких корней. Но я понял, что это мой единственный выход отсюда. Я был почти уверен, что искомый мной «резонатор» также когда-то прошёл именно через этот разлом. Или всё-таки не прошёл? Слишком уж плотно разрослись по нему корни, перекрыв всё к чёртовой матери! «Ладно, сейчас не время об этом думать! Действовать надо! Резать!» — прошептал я самому себе, слыша, как глухие удары зазвучали уже пулемётными очередями. Нащупав на поясе комбинезона нож, я выхватил его и в два счёта перерезал мешающие проходу корневые отростки. Из оставшихся обрубков тут же потекла жижа, похожая на гной. Запахло мертвечиной. Запахло смертью. Обернувшись в последний раз, я кратко взглянул на потемневшее окно и, вжавшись в стену, одним движением протиснулся сквозь разлом. Я оказался в небольшой комнатушке, сплошняком усыпанной белыми шевелящимися грибами. Они покрывали всё: пол, стены и даже потолок, свисая с него, словно сталактиты. И между этими кучками грибов, словно огромные извивающиеся змеи, тянулись прозрачные стебли с чем-то бледно-розовым внутри. Чем-то, что пульсировало, вздуваясь пузырчатыми пустулами, но не лопаясь. Пробежавшись лучом по периметру комнатушки, я заметил справа от себя небольшое углубление в стене, поверх которого плотно порос иссиня-чёрный мох. «Нашлась, падла!» — возликовал я про себя, ощущая, как постепенно мне в уши начинает проникать шёпот Изнанки, забивая голову туманом головокружения и заставляя ноги слабеть. Максимально сосредоточившись, я, стараясь не дышать, подошёл к углублению и, срезав ножом куски мха, обнаружил на деревянной поверхности облупленные белёсые проплешины краски. Вытянув руку, я медленно повёл пальцами по шершавому покрытию вниз, пока не уткнулся в основание петлеобразной металлической дверной ручки. Взявшись за неё, я с силой навалился плечом на дверь. Издав громкий хруст, она поддалась, отойдя вглубь на пару десятков сантиметров. Я просунул руку в образовавшийся проём и, нащупав с той стороны ещё одну ручку, ухватился за неё. Затем, приняв удобную позу, упёрся плечом в трухлявый косяк и, приподняв дверь, отвёл её полностью в сторону. Ввалившись в очередную комнату, я сразу же задвинул дверь обратно, вдавив её изо всех сил в дверной проём. На ощупь, не включая фонаря, я прошёл немного вбок и, обессиленный, тут же опустился на пол. Закрыв глаза, я долгое время сидел неподвижно, пытаясь выровнять дыхание. Внимательно слушал, как в ушах раздаётся громкое уханье от быстро стучавшего за грудиной сердца. Прошло неопределённое количество времени, прежде чем я понял, что беспокойство, выедавшее меня изнутри, наконец-то начало отступать. Шёпот Изнанки, всё это время проникающий в моё сознание, исчез. Я медленно выдохнул и попытался собраться с мыслями. Но лишь только моё сознание стало обретать ясность, как его вновь пронзила яркая вспышка беспокойства. «Свет!» — принялся я непроизвольно бормотать, чувствуя, как слова застывают на засохших губах. «Там был свет!» Только сейчас я до конца осознал, что, наблюдая за колышущимися снаружи окна тёмными сгустками, я видел их лишь потому, что за окном было светло. Это шло вразрез со всеми моими знаниями о том, что из себя представляет «мир за Изнанкой». Исходя из моего личного опыта и опыта других «резонаторов», а также общих собранных данных, в том «мире» всегда правила тьма. А вот чтобы там появился хотя бы малейший намёк на источник света... Такого я себе представить не мог. Хотя стоило признать, что некоторое исключение здесь всё-таки было — это неоновый свет. В разных своих проявлениях и с определённой регулярностью он неизбежно встречался. Но, как ему и подобает, он всегда был безжизненным и тусклым. Стоило ему лишь немного выступить за границы дозволенного, как он, будучи неспособным пробиться дальше, тут же растворялся в пожирающей его темноте. «Вот и ещё одна загадка!» — процедил я сквозь зубы и, уткнувшись лицом в колени, обхватил голову руками.