сильнее. Наконец, собравшись с силами, я направил фонарь на стены коридора и удивлённо ахнул. В пляшущем красном свете луча, сквозь поросли мха, повсюду свисали комки слипшейся рыжей шерсти. Чертыхнувшись, я осторожно подошёл ближе. Направив свет прямо на один из комков, я стал внимательно его рассматривать. Слипшаяся, свалявшаяся в колтуны шерсть была покрыта слоем высохшей тёмной корки. Чем дольше я вглядывался, тем больше убеждался, что эта корка — ничто иное, как запёкшаяся кровь. И надо признать, такое в Изнанке я видел впервые. «Что здесь всё-таки произошло?» — пробормотал я, делая шаг назад и направляя красный луч себе под ноги. Метр за метром я просветил пол, но не обнаружил ничего примечательного. Сгнивший, вывороченный паркет, пожухлая трава и колонии склизких грибов — вот, пожалуй, и всё, что попадалось мне на глаза. Потолок был окутан клубками паутины, сотканной из сажи и пыли. В иной момент эти привычные элементы мира Изнанки могли бы меня даже успокоить, если бы не шерсть на стенах и непонятное, продолжавшее распирать меня изнутри, чувство неестественного страха. Почему-то мне казалось, что между всем этим существует некая связь. «Чёрт! Нужно с этим разобраться. Я обязан разобраться! Иного пути нет!» — бормоча эти мысли себе под нос, я взглянул на шкалу «чёрного шума». Она продолжала показывать максимальные значения. Сделав десяток глубоких вдохов и выдохов, я кое-как взял себя в руки. Направив луч фонаря перед собой, я двинулся вперёд. Миновав кухню и гостиную, я, не отводя глаз от «пульсатора», остановился в коридорной развилке. С левой и с правой стороны располагались комнаты, и в одной из них находилась аномалия. Оставалось лишь понять, в какой именно, и на этот счёт у меня быстро родилась идея. Глядя на неподвижно застывшую в максимальном значении шкалу «чёрного шума», я вытянул вперёд руку и замер. Затем, стараясь не дышать, я медленно повернулся налево. Шкала осталась неподвижной. Тогда я так же медленно повернулся направо и увидел, как деления шкального столбца принялись скакать, словно пытаясь вырваться за пределы максимальных значений. «То, что нужно!» — оживлённо подумал я и, направив фонарь в ведущий в комнату дверной проём, шагнул вперёд. Оказавшись внутри, я начал внимательно осматривать всё, что попадалось на глаза. А посмотреть тут было на что: все стены покрывала рыжая с белёсым просветом шерсть, под которой едва заметно проступали струйки чёрной слизи. Иссиня-чёрного мха же видно не было. Настолько плотно шерсть заполняла собой всё вокруг. Но самым интересным было то, что выглядела она вполне себе ухоженной и чистой. Совсем не та, что я видел до этого в коридоре. Подойдя к оконному проёму, я увидел, что вместо стёкол в рамы были вставлены ржавые железные листы, поверх которых была надвинута металлическая решётка. По покрытой чёрным плесневелым налётом поверхности подоконника были раскиданы упаковки из-под неизвестных мне медицинских препаратов. Тут же валялись и непонятного содержания коричневые пузырьки, часть которых была разбита и лежала в засохших разноцветных лужицах. Надписи на этикетках пузырьков давно выцвели и расплылись, из-за чего разобрать их названия было затруднительно. Отойдя от оконной ниши, я посветил себе под ноги и заметил, что паркет на полу выглядел вполне сносно и практически не был тронут Изнанкой. Вот только была тут одна деталь, которую я не мог себе объяснить. По всей длине пола, куда ни глянь, виднелись внушительных размеров борозды. Всё выглядело так, будто кто-то, впиваясь острыми когтями в древесину, царапал покрытие, оставляя на нём глубокие следы. И запах! Я почувствовал, как сквозь маску с новой силой начала пробиваться едкая, резкая аммиачная вонь, от которой глаза тут же заволокло влажной пеленой, а слизистую носа покрыла сухая корка. Стараясь справиться с приступом рвоты, я присел на одно колено и постарался выровнять дыхание. Когда приступы тошноты наконец отступили, я поднялся и затянул маску как можно туже. Отгоняя от себя мысли о том, что если меня сейчас всё-таки вырвет, я попросту захлебнусь в своей же блевотине, я опёрся руками о стоявший в углу гнилой стол и увидел перед собой металлическую лестницу. Дрожащей рукой я навёл на неё фонарь и, просветив снизу вверх, заметил, что её основание уходит прямо в зияющий в потолке тёмный пролом. Стараясь не запнуться о куски валяющегося на полу сколотого бетона, я подошёл к металлическому скелету лестницы и, взявшись за шершавую поверхность, осторожно её пошатал. К моему удивлению, стояла она довольно прочно. Внезапно в скользнувшем по одной из лестничных перекладин красном пятне света мои глаза уловили белый крест с нарисованной рядом небольшой стрелкой. Стрелка указывала наверх. Выходит, искомый мной «резонатор» точно был здесь, и искать его следовало где-то наверху. «Ну что же, значит, полезем твоим следом в эту тёмную дыру. Но сперва завершим дела здесь», — прошептал я, светя на чернеющую в потолке кляксу пролома. Морщась от вновь начавшего пробиваться под маску запаха аммиака, я развернулся и посветил фонарём на поверхность стоявшего рядом стола. Столешница выглядела жутко, выставляя напоказ полопавшиеся, расползающиеся в разные стороны нарывы трещин, покрытые струпьями иссохшего лака и краски. Поверх стола, проглядывая через пучки мха, лежали проржавевшие инструменты. Здесь были молоток, отвёртка, небольшая ножовка и щипцы. Все они были разложены в ряд на одинаковом друг от друга расстоянии в соответствии со своими размерами. Хмыкнув, я счистил со столешницы поросли мха и тут же удивлённо присвистнул. Перед моими глазами предстал аккуратно выведенный белым маркером кошачий силуэт. Уставившись на рисунок, я замер в попытке понять, что же это всё значит. Нет, в том, что его нарисовал пропавший «резонатор», я даже не сомневался. Вопрос был в другом: зачем? Какую тайну скрывала эта комната и заполнявший её «чёрный шум»? Что ж, это мне сейчас и предстоит выяснить, подумал я, светя фонарём на очередной кусок рыжей шерсти. Подсознательно я уже догадывался, что это за шерсть и какому животному она принадлежит. Ровно как и о том, что за страх я испытывал внутри себя всё это время. Не человеческий, вовсе нет. Это был страх животного. Мысли хаотично роились в моей голове. Они ещё не успели принять какую-либо общую и структурированную форму, но на подсознательном уровне я уже понимал, куда всё идёт. Оставалось лишь найти нужную точку, чтобы «срезонировать» с Изнанкой и установить связь с «миражом памяти». Я встал посредине комнаты и, закрыв глаза, начал медленно поворачиваться по часовой стрелке. Пытаясь сосредоточиться на импульсах засевшего внутри меня страха, я постепенно начал ощущать вибрации, исходившие от заполнявшего это место «чёрного шума». Я чувствовал пульсацию чёрной слизи на стенах, ощущал, как где-то внутри меня липким комком копошится инородный и неестественный ужас. Постепенно, после пятого или шестого оборота на 360 градусов, я сумел отметить нужный участок, где проявления аномалии, по моим внутренним ощущениям, были наиболее сильны. Открыв глаза и посмотрев на стену слева от металлической лестницы, я медленно подошёл к ней и, не раздумывая, уселся на пол. Забавно, а ведь в этот раз я даже не взглянул на «пульсатор». Просто прислушался к себе, и у меня получилось определить нужное место. Удивительно! Эта мысль даже слегка встревожила меня, но я тут же погасил её в своей голове, объяснив это тем, что сейчас мне важно другое. В данный момент нужно было как можно быстрее сосредоточиться на «чёрном шуме», Изнанке и попытаться наконец-то «срезонировать» с ней. Погасив фонарь и прицепив его на пояс комбинезона, я какое-то время неподвижно сидел, вытянув ноги перед собой и вглядываясь в темноту. Запах аммиака, ещё совсем недавно пробиравший почти что до слёз, теперь почти не ощущался. Вокруг царила мертвецкая тишина, и я вслушивался в неё, пытаясь выискать хоть что-то. Но попытки были тщетны, и лишь стук крови в висках глухими ударами отдавался по всему моему телу. «Пора!» — сказал я едва слышно, предчувствуя болезненные ощущения впереди. Навалившись спиной на стену, я поджал к себе ноги и обхватил руками колени. Можно было начинать. Закрыв глаза, я услышал, как мох позади моей головы принялся шептать что-то неразборчивое. У меня не было сомнений в том, что тонкие нити чёрной слизи уже начали медленно тянуться в мою сторону. Но сейчас это было не важно. Сейчас всё было так, как и должно быть. Сделав глубокий вдох, я замер, максимально сосредоточившись на инородном страхе внутри. Всё вокруг как будто бы на мгновение застыло, а уже через секунду реальность вокруг меня поплыла.