Глава 5
Пространство вокруг меня медленно изменялось, постепенно искажаясь и становясь всё более тёмным. Процесс сопряжения с Изнанкой начался. Спустя какое-то время я наконец-то смог увидеть себя со стороны — сидящего у стены, покрытой слипшейся кошачьей шерстью, сквозь которую проступали маслянистые и вязкие, словно нефть, ручейки. Я неотрывно наблюдал, как эти ручейки, будто склизкие щупальца, медленно и неторопливо начинали расползаться по моей шее, стремясь дотянуться до головы. Всё это происходило перед моими глазами тягучим и неспешным потоком, в котором я был лишь безучастным наблюдателем. Со стороны я казался самому себе совсем маленьким и беззащитным: крохотная, обхватившая колени сгорбленная фигурка, сидящая тихо и неподвижно. Покорно. Вот как я видел себя: одинокое, как будто уже не принадлежащее мне тело и окутанная тьмой комната с клубящимся в ней «миражом памяти», в который плотно вплелось моё сознание. Всё, что находилось за пределами этой комнаты, больше меня не интересовало. Хоть я и понимал, что Изнанка ни на секунду не переставала следить за мной, мёртвые, покрытые сухой травой, грибами и мхом помещения оставались лишь безучастными свидетелями происходящего. Обугленные стены, искорёженные и прогнившие предметы, ржавчина — всё это одновременно было глазами, ушами и прожорливой пастью этого странного мира. Каждая деталь выглядела цельным мазком на завершённом полотне, где даже хаос казался закономерным и находился на своём месте. Внезапно пространство вокруг меня вновь вздрогнуло. Темнота, казалось, достигшая своего пика, стала ещё плотнее, и из её глубин знакомо проступили алые всполохи. «Миражи памяти» оживали, обретая свои призрачные формы. Я почувствовал давящую головную боль и жгучий страх, нахлынувший сразу со всех сторон. Как и прежде, этот страх был чуждым, нечеловеческим. Темнота, достигнув своей финальной точки, внезапно дала обратный ход, заставив всё вокруг исказиться под пробежавшими белесыми, словно вуаль, волнами. Раздался звук, похожий на чей-то всхлип, и окружающий мрак начал тускнеть. Наступившая со всех сторон тьма теперь стремительно светлела, превращаясь в наполненную движением серую колыхающуюся пелену. В этом движении я начал различать едва заметные силуэты людей и предметов, тонкими струйками чёрной дымки появлявшиеся и исчезавшие в мареве «миража памяти». Постепенно они обрели более насыщенные формы, кажущиеся огромными по сравнению со мной. У меня создалось ощущение, что я лежу на полу, наблюдая за всем снизу вверх. Всё выглядело странным и непривычным. В голове, словно заноза, застряла мысль: я вижу это глазами младенца. Или… животного! Эта догадка, словно электрический ток, пронзила меня. Вот оно! Теперь всё обрело смысл: и кошачий силуэт на столе, и едкий запах аммиака, и шерсть на стенах. Этот «мираж памяти» сохранил воспоминания животного! Вероятно, его последние воспоминания... Поражённый этой мыслью, я не успел её обдумать. Всё вокруг вновь погрузилось во мрак. Из темноты раздался голос, звучащий сразу со всех сторон и въедающийся в уши своей скрипучей хрипотцой: «Кузька! Сучье божество! Куда залез?!» Я почувствовал, как животный страх внутри меня сжался в застывший комок ужаса перед этим грохочущим во тьме голосом. «Куууузька! БОЖЕСТВО, бля! Убивать тебя буду!» — прошелестел вокруг меня зловещий шёпот. Только сейчас я сообразил, что этот голос не был мужским. Он явно принадлежал женщине, хоть с первого раза понять это было не так просто. Накатившее на меня оцепенение по-прежнему не желало отступать, продолжая сжиматься всё сильнее и сильнее, словно стремясь сдавить меня в одну единую точку. Пытаясь справиться с этой фрустрацией, я заметил, как темнота вокруг вновь начала наполняться алыми всполохами. Чем их становилось больше, тем быстрее они начинали менять пространство. Сгустки тьмы сжимались, пульсировали, пока, в конце концов, не превращались в дымчатые предметы интерьера. Слой за слоем они формировали собой фантом комнаты — той самой, где находилось моё физическое тело. Текущий сквозь тьму кисель времени, казалось, не спешил ускоряться. Я ждал. И вот, когда мне уже казалось, что я застрял в одной временной точке, передо мной возникла высокая женская фигура. Быстрым шагом она перемещалась по комнате, то и дело размахивая руками. Иногда она остервенело хваталась за голову, будто пытаясь выдрать из неё клок волос, а затем начинала бить себя ладонями по лицу. Всё это сопровождалось мерзкими, похожими на гортанное бульканье звуками. Кажущаяся зацикленной картинка держалась ещё какое-то время, но затем, содрогнувшись, "мираж памяти" всё-таки двинулся дальше. Я увидел, как женщина подошла к предмету, похожему на стол, и, резко наклонившись, вытащила из-под него чёрный дымчатый сгусток, в котором угадывались очертания кота. Тут же раздался хриплый голос: «Куууузька! Божество, сука! Нашёлся!» Пространство вокруг застыло. Некоторое время фантом женщины стоял неподвижно в полной тишине, держа перед собой пойманное животное. Затем сквозь эту тишину начал пробиваться наполненный злобой сиплый звук её дыхания. Оно становилось всё громче, постепенно обретая слепленную из ненависти и презрения форму. Так продолжалось до того момента, пока я не услышал истеричный, находящийся почти на уровне ультразвука, вопль. Или д