Верхний и нижний лестничные пролёты оказались затянуты белесой, склизкой плотью, из-за чего дальнейшее продвижение между этажами вновь было для меня невозможным. Просветив фонарём вдоль стен, я заметил, что чёрная слизь и иссиня-чёрный мох на их поверхности практически отсутствуют, словно кто-то специально периодически их счищал. Однако интересным тут оказалось другое: все стены вокруг меня были покрыты хаотично нанесёнными царапинами — довольно крупными и глубокими. На мгновение в памяти всплыла огромная кошачья лапа, которая ожесточённо рвала и царапала прогнивший паркет. «Она? Оно?» — мелькнула мысль. «Да нет, не похоже...» — прохрипел я. Глубокие царапины в толще стены выглядели так, словно их нанёс своими когтями какой-то крупный хищный зверь. Но никаких зверей здесь быть не могло. Неоткуда им было взяться. А значит эти следы были результатом деятельности "стража". «Как там его — «Арифметик», что ли?» — пробормотал я, стуча пальцами по экрану пульсатора. Быстро пробежав глазами по тексту с информацией, я иронично хмыкнул: «Точно — «Счётовод» же! Агрессивен и силён, в контакт рекомендуется не вступать», — пробубнил я себе под нос. Выходит я уже близко и нужно быть предельно осторожным. Лишь только я отвёл глаза от «пульсатора», как он тут же начал вибрировать, сигнализируя о появлении «чёрного шума». Удивившись такому внезапному повороту событий, я отключил сигнал и, повернув голову, ахнул. Из щелей двери впереди меня пробивалось ярко-красное свечение. «Ну вот и всё. Это действительно финальная черта, дороги обратно не будет», — пронеслась в голове обречённая мысль. Подойдя к двери, я уцепился пальцами за её край — ручки на ней не оказалось — и потянул на себя. Дверь, издав тихий скрип, приоткрылась, и я шагнул в обрамлённое красным светом коридорное пространство.