Красный свет исходил от неоновых светильников, расположенных вдоль стен, пробуждая во мне свежие и, мягко говоря, неприятные воспоминания. Внутреннее чутьё незамедлительно подало сигнал: не расслабляйся, дружище, впереди ждёт нечто ещё более странное и пугающее. Пытаясь утихомирить разгулявшееся внутри предчувствие, я остановил взгляд на обгоревших, разорванных обоях, украшенных причудливым узором. Чем дольше я вглядывался в эти переплетения из извилин, линий, точек и завитков, тем сильнее мой мозг пытался придать им осмысленность, выстраивая взаимосвязи между элементами и соединяя их в абстрактные образы. Со временем эти образы начали превращаться в простые рожицы, а вскоре — в причудливых существ. Спустя мгновение перед моими глазами уже разворачивались целые сцены, связанные с этими фантастическими созданиями. На задворках памяти всплыло полузабытое мной слово — парейдолия. Я едва помнил его точное значение, но, кажется, так называлась одна из распространенных зрительных иллюзий, уходящая своими корнями к глубинам человеческой эволюции. И, наверное, самым распространённым примером парейдолии являлось то самое знаменитое «лицо» на диске луны. Я криво усмехнулся, удивлённый вспышкой этого воспоминания, и, сделав шаг ближе к стене, осторожно прикоснулся к ней пальцами. «А ведь для Изнанки парейдолия весьма уместна», — пробормотал я, проводя рукой по глубоким рытвинам на стене. Здесь они казались ещё более выразительными и глубокими, чем те, что я видел на лестничной клетке. Невольно я снова вспомнил про «стража», обитавшего в этой области «чёрного шума», и поморщился. Закрыв глаза, я попытался припомнить, знал ли я что-то о случае, когда один из «резонаторов» столкнулся с этой тварью. Или о том, что из себя представлял артефакт под названием «Губка»... Нет. Как бы я ни напрягал память, как бы ни старался вспомнить хоть что-то, связанное с этими событиями, всё было впустую. «Ладно, не велика беда», — подумалось мне. Но, едва прокрутив эти слова в голове, я тут же резко осёк себя: «Ну конечно, не велика беда! Как же! Беда-то как раз-таки велика! И шансы столкнуться с этой БЕДОЙ у меня тоже достаточно ВЕЛИКИ!» Бесславно погибать в Изнанке мне не совсем хотелось, но и ослушаться вверенных мне указаний я не мог. Я даже и представить не мог, как это — взять и не выполнить. Придут же потом. За мной придут. А что будет дальше? А дальше одному чёрту известно. Поэтому путь у меня, по всей видимости, был лишь один — вперёд по этому коридору, через изменённое Изнанкой пространство мёртвой квартиры. Тяжело вздохнув, я опустил голову и, закусив губу, стал задумчиво рассматривать пол под ногами. Прогнившие, покрытые белой плесенью доски с налётом сырости, усеянные кусками вздувшегося пузырями линолеума, не внушали никакого доверия. Казалось, сделай по ним пару шагов, и они с треском разойдутся в стороны, отправляя тебя в зияющую под ними дыру. Разумеется, под полом должны быть стяжка и плита перекрытия. Но, зная Изнанку, я понимал: здесь можно ожидать чего угодно. И внезапное падение в ниоткуда взявшуюся под ногами бездну меня бы ничуть не удивило. Ухмыльнувшись и приподняв голову, я перевёл взгляд на расположенную справа коридорную стену, где из-под толстого слоя иссиня-чёрного мха слабо проступали очертания дверей. В иной раз я, возможно, попытался бы проникнуть в пару скрытых под мховым ковром квартир. Задача не такая уж и сложная, особенно когда внутри зарождается любопытство и желание взглянуть на очередную чужую грустную историю. В иной раз... Но явно не сейчас. Нужно было как можно быстрее заканчивать с осмотром коридора и, подавив в себе всякое отрицание, наконец начать двигаться вперёд. Бегло пробежав взглядом по покрытому угольными разводами потолку, вдоль которого ровным рядом нависали металлические крюки, я опустил фонарь, поправил на лице маску и двинулся вперёд. Шаг за шагом я брёл по кажущейся нескончаемой коридорной кишке, ловя периферийным зрением проплывающие мимо неоновые светильники и слушая, как под ногами хрустят куски иссохшего линолеума. Спустя какое-то время мне стало казаться, что я очутился в очередной созданной Изнанкой аномалии — этакой пространственно-временной петле. Двигался по зацикленному кругу, словно белка в колесе, сам того не ведая. «Ну а что?» — вопрошающе бормотал я себе под нос. — «Может, вот такой он, мой конец пути. Я-то навоображал себе невесть что: что продвигаюсь куда-то, что «страж» может на меня напасть. Тьфу, тоже мне. Может, и пропавшего "резонатора" вовсе нет, а Изнанка просто заманила меня к себе и теперь играется. И будет так играться, пока я тут концы не отдам». И ведь я почти сумел во всё это поверить. Почти доказал самому себе, что обречён блуждать в этой петле до самой своей кончины. Но внезапно начавшаяся меняться обстановка как следует шандарахнула по моему сознанию, введя его в состояние какой-никакой, но всё-таки ясности. Я увидел, что окружавший меня неоновый свет заметно потускнел. На узорчатых обоях начали появляться обугленные прожжённые прогалы, покрытые спёкшейся чёрной коркой, от которой исходил едкий запах гари. Пройдя ещё пару десятков шагов, я заметил, как на поверхности чёрной корки стали появляться островки из кусочков иссиня-чёрного мха с пузырящейся внутри них чёрной слизью. Огромные выцарапанные вдоль стен рытвины с каждым моим шагом становились всё более осмысленными, всё больше принимая форму пока ещё кривоватых, но уже узнаваемых букв и цифр. Изнанка по-прежнему держала меня мёртвой хваткой за горло. Комок пульсирующего беспокойства снова напомнил о себе. Стоявший повсюду трупный запах вновь начал проникать сквозь маску, атакуя мозг удушающими миазмами. Что-то ждало меня впереди. Что-то неприятное и страшное, способное с лёгкостью сломить меня и подчинить своей воле. Именно такие мысли царили в моей голове, пока я шаг за шагом брёл к неизвестному. Внезапно из густой тёмной пелены прямо мне навстречу выплыл металлический шкаф. Это произошло настолько неожиданно, что я, не успев осознать, что случилось, прошёл по инерции ещё с десяток шагов вперёд. Только тогда моё сознание догнало происходящее и дало ногам команду «стоп». Я замер, развернулся и медленно приблизился к металлической махине. Мой взгляд с опаской скользил по многочисленным слоям ржавчины, облепившим поверхность шкафа. Сказать по правде, я не был до конца уверен, что это действительно шкаф. Возможно, это был сейф или что-то иное, отдалённо напоминающее хранилище. Однако всё это не имело для меня большого значения по сравнению с тем, что я увидел поверх крошащегося металла. Эта массивная бандура, высотой около двух с половиной метров и шириной в полтора, была усыпана ожесточённо выцарапанными на ней буквами и числами. На первый взгляд они располагались в хаотичном порядке, не неся никакого явного смысла. Но одна надпись выделялась на общем фоне. Она была аккуратно выцарапана ровно по центру металлической двери. Широкими глубокими полосами на проржавевшем металле заглавными буквами было выведено: «М.О.Е.». То, что это было слово, я предположил для простоты восприятия. Хотя, возможно, это была аббревиатура — ведь после каждой буквы стояла жирная, вдавленная в металл точка. А может, это не значило вообще ничего. Хотя этот вариант я отмёл почти сразу. Чем дольше я смотрел на эту надпись, тем сильнее во мне крепло чувство, что она осмысленна и сделана с определённой целью. Но вот какой? Этого я не знал, оставалось только гадать. Внезапно я заметил ещё одну закономерность. Среди этого хаоса мой взгляд зацепился за последовательность чисел: 31.01.53. Я некоторое время стоял, внимательно вглядываясь в многочисленные выцарапанные буквы и цифры. Мои глаза снова и снова бегали вверх, вниз, влево, вправо, каждый раз находя эту последовательность. В общей сложности я насчитал сорок шесть повторений знакомой комбинации. Слишком много для того, чтобы считать это случайностью. Но что это значило? Тайный шифр? Дата? Или просто любимая кем-то числовая комбинация? «Да к чёрту всё это! Чем это мне может помочь? Как, мать его, это связано с моей задачей?!» — раздражённо прохрипел я, обращаясь к самому себе. Однако что-то подсказывало мне, что увиденное — это только начало. Начало того, что так и останется для меня тайной. Неразгаданной, чёрт возьми, загадкой. Я понимал, что все эти надписи были сделаны «стражем». Понимал, но не хотел принимать эту мысль, до последнего отгоняя её прочь. И всё же страх, прочно поселившийся внутри меня, никуда не исчезал. Некуда ему было деваться. Опасность, скрывающаяся в тёмных закоулках коридора, этой проклятой Изнанки, была рядом. Она наблюдала, изучала, ожидая подходящего момента, чтобы застать меня врасплох. Сдвинув маску с лица, я с силой сплюнул на пол скопившуюся вязкую слюну и прошипел, глядя в темноту перед собой: «Исписал тут всё, гадина! Играешь со мной, тварь? Ну ничего, не на того напал! Посмотрим ещё, кто кого!» Надвинув маску обратно на лицо, я поправил капюшон, глубоко выдохнул и двинулся вперёд. Меня радовало то, что разгоревшаяся внутри злость хотя бы частично заглушила страх и чувство безысх