«страж» может на меня напасть. Тьфу, тоже мне. Может, и пропавшего "резонатора" вовсе нет, а Изнанка просто заманила меня к себе и теперь играется. И будет так играться, пока я тут концы не отдам». И ведь я почти сумел во всё это поверить. Почти доказал самому себе, что обречён блуждать в этой петле до самой своей кончины. Но внезапно начавшаяся меняться обстановка как следует шандарахнула по моему сознанию, введя его в состояние какой-никакой, но всё-таки ясности. Я увидел, что окружавший меня неоновый свет заметно потускнел. На узорчатых обоях начали появляться обугленные прожжённые прогалы, покрытые спёкшейся чёрной коркой, от которой исходил едкий запах гари. Пройдя ещё пару десятков шагов, я заметил, как на поверхности чёрной корки стали появляться островки из кусочков иссиня-чёрного мха с пузырящейся внутри них чёрной слизью. Огромные выцарапанные вдоль стен рытвины с каждым моим шагом становились всё более осмысленными, всё больше принимая форму пока ещё кривоватых, но уже узнаваемых букв и цифр. Изнанка по-прежнему держала меня мёртвой хваткой за горло. Комок пульсирующего беспокойства снова напомнил о себе. Стоявший повсюду трупный запах вновь начал проникать сквозь маску, атакуя мозг удушающими миазмами. Что-то ждало меня впереди. Что-то неприятное и страшное, способное с лёгкостью сломить меня и подчинить своей воле. Именно такие мысли царили в моей голове, пока я шаг за шагом брёл к неизвестному. Внезапно из густой тёмной пелены прямо мне навстречу выплыл металлический шкаф. Это произошло настолько неожиданно, что я, не успев осознать, что случилось, прошёл по инерции ещё с десяток шагов вперёд. Только тогда моё сознание догнало происходящее и дало ногам команду «стоп». Я замер, развернулся и медленно приблизился к металлической махине. Мой взгляд с опаской скользил по многочисленным слоям ржавчины, облепившим поверхность шкафа. Сказать по правде, я не был до конца уверен, что это действительно шкаф. Возможно, это был сейф или что-то иное, отдалённо напоминающее хранилище. Однако всё это не имело для меня большого значения по сравнению с тем, что я увидел поверх крошащегося металла. Эта массивная бандура, высотой около двух с половиной метров и шириной в полтора, была усыпана ожесточённо выцарапанными на ней буквами и числами. На первый взгляд они располагались в хаотичном порядке, не неся никакого явного смысла. Но одна надпись выделялась на общем фоне. Она была аккуратно выцарапана ровно по центру металлической двери. Широкими глубокими полосами на проржавевшем металле заглавными буквами было выведено: «М.О.Е.». То, что это было слово, я предположил для простоты восприятия. Хотя, возможно, это была аббревиатура — ведь после каждой буквы стояла жирная, вдавленная в металл точка. А может, это не значило вообще ничего. Хотя этот вариант я отмёл почти сразу. Чем дольше я смотрел на эту надпись, тем сильнее во мне крепло чувство, что она осмысленна и сделана с определённой целью. Но вот какой? Этого я не знал, оставалось только гадать. Внезапно я заметил ещё одну закономерность. Среди этого хаоса мой взгляд зацепился за последовательность чисел: 31.01.53. Я некоторое время стоял, внимательно вглядываясь в многочисленные выцарапанные буквы и цифры. Мои глаза снова и снова бегали вверх, вниз, влево, вправо, каждый раз находя эту последовательность. В общей сложности я насчитал сорок шесть повторений знакомой комбинации. Слишком много для того, чтобы считать это случайностью. Но что это значило? Тайный шифр? Дата? Или просто любимая кем-то числовая комбинация? «Да к чёрту всё это! Чем это мне может помочь? Как, мать его, это связано с моей задачей?!» — раздражённо прохрипел я, обращаясь к самому себе. Однако что-то подсказывало мне, что увиденное — это только начало. Начало того, что так и останется для меня тайной. Неразгаданной, чёрт возьми, загадкой. Я понимал, что все эти надписи были сделаны «стражем». Понимал, но не хотел принимать эту мысль, до последнего отгоняя её прочь. И всё же страх, прочно поселившийся внутри меня, никуда не исчезал. Некуда ему было деваться. Опасность, скрывающаяся в тёмных закоулках коридора, этой проклятой Изнанки, была рядом. Она наблюдала, изучала, ожидая подходящего момента, чтобы застать меня врасплох. Сдвинув маску с лица, я с силой сплюнул на пол скопившуюся вязкую слюну и прошипел, глядя в темноту перед собой: «Исписал тут всё, гадина! Играешь со мной, тварь? Ну ничего, не на того напал! Посмотрим ещё, кто кого!» Надвинув маску обратно на лицо, я поправил капюшон, глубоко выдохнул и двинулся вперёд. Меня радовало то, что разгоревшаяся внутри злость хотя бы частично заглушила страх и чувство безысходности. Казалось, что я наконец смирился с обстоятельствами. Мысли о том, что неизбежное будет встречено мной достойно, укрепляли решимость. Как бы ни закончилось это путешествие в Изнанке, я собирался сделать всё, что в моих силах. Вокруг всё оставалось спокойно и тихо. Я шагал вперёд, глубоко и ровно дыша. Два шага на вдох, четыре шага на выдох. И так раз за разом. С каждым шагом свет неоновых светильников тускнел, пока окончательно не исчез. Теперь меня вновь окружила шевелящаяся тьма. Фонарь в руках сделался единым и самым надежным моим спутником. Я доверял ему так же, как себе, уверенно направляя красный луч в царившую впереди неизвестность. Продвигаясь вперёд, я размышлял о том, что сколько бы раз ты ни побывал в Изнанке, полностью привыкнуть к ней было невозможно. Здесь никакой опыт не спасал, и всегда существовал риск оказаться в состоянии растерянности и паники. «Сойти с ума тут запросто можно! Обезуметь, вот что!» — прошептал я, направляя фонарь на плывущую мимо меня стену. Выцарапанные на ней надписи никуда не исчезли — напротив, их стало ещё больше. Я заметил, что среди них всё чаще попадались осмысленные слова, выделенные заглавными буквами и разделённые точками, вроде «ВЕК.ВАК.» или «ГДЕ.НА.ЗЕМЛЕ». Кроме того, количество повторяющихся числовых последовательностей также возросло. Например, я точно запомнил, как выразительно выделялся выцарапанный на стене ряд чисел: 04.26.19.86. Или вот ещё одна похожая последовательность, состоящая из таких же аккуратно выцарапанных друг за дружкой чисел: 10.09.19.93. Что всё это значило, я не имел ни малейшего понятия. Единственное, в чём я был абсолютно уверен, — все эти надписи, числовые последовательности и осмысленные слова были результатом деятельности «стража». Я начал думать о том, что если «страж» являл собой некое порождение Изнанки, которое она слепила из всех тех образов, когда-то живших, а затем и умерших в конкретном доме людей, из всех их прижизненных страхов и переживаний, то... Да. Допустить, что во всей этой мешанине могли промелькнуть обрывки какой-либо осмысленности, возникшие из уже не связанной между собой памяти, принадлежащей десяткам, а то и сотням жильцов, я, пожалуй, мог. По крайней мере, теперь это не выглядело для меня чем-то экстраординарным, поскольку само наличие, само существование Изнанки уже таковым являлось и никого из нас, тех, кто знал о ней, не смущало. Напротив, мы воспринимали её как должное, как некую неотъемлемую часть нашего бытия, хоть и знали о ней ничтожно мало. Пребывая в этих размышлениях, я не сразу заметил доносящийся из-за моей спины странный жужжащий звук. Было трудно понять, когда именно он возник, но тот факт, что сейчас я его отчётливо слышал, заставил меня испытать пробежавшую по телу волну прошибающего холода. Мгновенно замерев на месте, я резко развернулся. Разворот получился настолько внезапным и быстрым, что мои позвонки громко хрустнули, а в левом боку кольнула острая боль. Я стоял, ошеломлённый, водя лучом фонаря вокруг себя, и понимал: вокруг царит глухая, непроницаемая тишина. Странное жужжание пропало. Произошло это настолько внезапно, что я даже не успел поймать этот момент. «Крыша у тебя уже едет!» — пробормотал я самому себе, осторожно поправляя съехавшую набок маску. Глядя на красный луч, блуждающий по потолку, я изо всех сил надеялся разглядеть там каких-нибудь насекомых. Хотя прекрасно понимал: никаких насекомых я не увижу. Не насекомые это вовсе жужжали, а... Мне очень не хотелось отвечать самому себе, КТО мог издавать подобный звук. Но осознание уже пришло, и пытаться отгородиться от него было глупой затеей. «По пятам крадёшься, тварь, в спину мне дышишь, значит!» — негромко прохрипел я в темноту и невольно попятился назад. Впрочем, после этого ровным счётом ничего не произошло. Вокруг по-прежнему царила та же непробиваемая тишина, нарушаемая лишь звуком моего тяжёлого, доносившегося из-под маски дыхания. Теперь я оказался заложником не только этой тишины, но и существа, скрывающегося где-то во мраке. Вздрогнув, я почувствовал напряжение в каждой мышце, медленно развернулся и сделал шаг вперёд. Затем ещё один. И ещё. Вокруг по-прежнему было тихо. Но лишь только я набрал темп, лишь только сумел выровнять свой шаг, как вновь услышал раздавшееся за спиной жужжание. Звук нарастал постепенно. Сперва он был едва слышен, но с каждым последующим моим шагом становился всё громче. Теперь я был готов. Выждав, как мне показалось, подходящий момент, я резко развернулся в прыжке, готовый к любому развитию событий. Но фонарный луч вновь упёрся в пустую, поглощённую тьмой кишку коридора. Вокруг меня вновь застыла тишина. Но на этот раз она продлила