По ту сторону стекла находились десятки или даже сотни капсул, в которых, покрываясь пузырями, шевелилась и бултыхалась бесформенная масса. Этих капсул было так много, что я отбросил все попытки даже попытаться посчитать их. Что-то нехорошее происходило по ту сторону стекла — неестественное и скрывающее внутри себя некрасивую и неприятную тайну. Именно такие мысли возникли в моей голове при взгляде на эти похожие на автоклавы капсулы. Приподнявшись и встав одним коленом на край панели управления, я решил попробовать рассмотреть, что же скрывалось в самом низу находящегося за стеклом пространства. Увиденное заставило меня вновь застыть и начать с жадностью глотать воздух. Там, в самой глубине помещения, в свете красных неоновых ламп я увидел шевелящуюся толпу людей. Сотни движущихся человеческих тел. Все они были одеты точно в такую же пижаму, как и на мне. И каждый из них издавал множество нечленораздельных звуков. Плач, неразборчивое бормотание, тихое рычание и стоны — всё это сливалось в единый монотонный гул и поднималось по стенам вверх, проникая своим отголоском и в эту комнату. «Ну вот ты и нашел причину искомого тобой источника этого странного звука», — мысленно обратился я сам к себе, чувствуя, как липкий пот постепенно начинает покрывать мою спину. — «Доволен? Рад?»
Словно завороженный, я смотрел на движущуюся внизу толпу, не в силах отвести глаза в сторону. Часть из этих людей непрерывно двигалась друг за другом по кругу, образуя тем самым непрерывный и какой-то дикий хоровод. Нетвердым шагом, запинаясь и покачиваясь, они шли друг за дружкой, периодически сталкиваясь своими телами, отклоняясь в сторону, но по итогу неизбежно возвращаясь обратно в движущийся против часовой стрелки круг. Внутри хоровода также находились люди, часть из которых была неподвижна, а часть неестественно изгибалась и перетаптывалась с ноги на ногу, словно пытаясь пойти во все стороны разом.
Глядя на это жуткое зрелище, я вдруг ощутил внутри себя острое желание увидеть лица этих людей. Тогда недолго думая, я, прижавшись всем телом к смотровому стеклу, слегка приподнялся и вплотную приложил к нему голову. Лишь только я успел посмотреть вниз, как тут же всё резко затихло. Не было больше ни стонов, ни всхлипов. Вокруг осталась лишь звенящая тишина. Шевелящаяся в глубине людская масса единомоментно замерла. Все, кто еще недавно ходил по кругу, все, кто изгибался в неестественных и страшных позах, теперь подняли головы и смотрели вверх. Смотрели на меня. И тогда, испытав новую, прошибающую насквозь волну страха и паники, я рефлекторно дернулся назад и, сорвавшись с приборной панели, распластался спиной на полу.