Я усмехнулся такой тавтологической нелепости и попытался воспроизвести в памяти недавние события. Когда всё это началось? Выходит, с того момента, когда я заметил чьё-то движение в «мире за Изнанкой», стоя рядом с артефактом «Пуля». Я вспомнил Человека-Хламиду. Вспомнил то, что совсем недавно произошло со мной в недрах Управления, когда в наступившей тишине на меня смотрели сотни внимательных, но пустых, лишённых осознанности пар глаз. Кто они? Все эти люди, находившиеся там, внизу. Да и люди ли это были?.. Да и что вообще это было за место?.. «Сплошные вопросы и никаких ответов...» — пробубнил я, рассеянно теребя рукав пижамы.
И всё-таки, несмотря на то, что это плохо поддавалось логике, я предпринял ещё одну попытку выстроить из этих обрывков единую последовательную цепочку.
Из всех моих измышлений выходило следующее: Меня отправляют в Изнанку из-за очередного проявления там «чёрного шума». Находясь в нужной области, я фиксирую «мираж памяти» и обнаруживаю «артефакт». Но самое главное — там я сталкиваюсь с проявлением аномалии, а именно: замечаю кого-то в «мире за Изнанкой». Учитывая тот факт, что, по всем имеющимся у меня данным, в так называемом «мире за Изнанкой» ни разу не было замечено какой-либо активности, а также то, что любой, кто отправился туда, никогда не возвращался обратно, бесследно пропадая, это событие явно было экстраординарным. Каким-то образом обо всём произошедшем узнают в службе «Контроль» — сам-то я не собирался им об этом сообщать. И с этого начинается весь сыр-бор. Теперь мне было очевидно, что не просто так они во второй раз подослали ко мне этих двух упырей и утащили на допрос. Что-то они знали и таким образом намекнули мне об этом. Вероятно, хотели посмотреть, как я поведу себя дальше. И на поиски пропавшего «резонатора» отправили не просто так — у них явно был какой-то план. Но вот как именно они узнали о том, что произошло в той комнате, когда я находился рядом с артефактом «Пуля»? И тут яркая вспышка озарения пронзила моё сознание. «"Пульсатор"! Ну естественно же, "пульсатор"!»— воскликнул я, ударив кулаком об пол.
Рот мой растянулся в довольной ухмылке от мысли о том, насколько всё выходит банально и просто. И заменили они его не просто так — подсунули, наверное, более навороченную версию, понимая, что запахло жареным. Такое объяснение теперь казалось мне донельзя логичным и очевидным. Теперь я был абсолютно уверен: все мои перемещения они с лёгкостью отслеживали — по крайней мере, в Изнанке точно. Не знаю, прослушивали ли они мои разговоры во «внешнем мире», но если да, то им было прекрасно известно и о том, что я соврал насчёт непросмотренного остатка «мира памяти». Получается, они знали и про Человека-Хламиду, и про ту странную, непонятную область, которую он называл «Безмолвием». А что, если всё началось ещё раньше? Что, если они уже давно следят за мной таким вот образом и видят то, чего я сам не замечаю? Некие странные проявления Изнанки при моём с ней взаимодействии... Чёрт его знает... На моей памяти ничего страннее, чем все недавно произошедшие со мной события, я вспомнить не смог. А ведь Человек-Хламида прекрасно знал, куда отправляет меня из своего «Безмолвия» и, главное, к кому. Я вспомнил его обрывчатое: «Они ищут. Попадёшь к ним. Им нужен. Спасут тоже.»
Я представил себя пешкой в чьей-то шахматной партии, план которой был от меня полностью скрыт. В силу своей незначительности я и задумываться о таком не должен был. Не положено мне иметь такие привилегии. А должен я, а точнее, даже обязан — безропотно выполнять всё, что прикажет мне Управление. Тихо и без возражений мне следовало заниматься тем, чем я занимаюсь вот уже столько лет. А именно: ползать в эту чёртову Изнанку и, рискуя жизнью, вытаскивать оттуда эти хреновы «артефакты». И ведь ничего поделать с этим я не мог. Даже не представлял возможным. Да что там возможным — у меня и мыслей таких никогда не было. После того как меня нашли в Изнанке, после того как вытащили оттуда, сохранив мне жизнь, а затем приютив и придав моему существованию хоть какую-то осмысленность — после всего этого я и думать не смел о том, чтобы пойти против этой организации. Да и если так поразмыслить, то я ведь ни черта о них не знал. Да и до сих пор не знаю. Так получилось, что после возвращения к жизни, когда мои воспоминания о прошлом оказались пусты, как чистый лист, я моментально свыкся с окружающей меня реальностью, приняв её как единственно верную. Никаких вопросов, никаких сомнений. Монотонная жизнь, обременённая такой же монотонной работой. Отслеживание «чёрного шума», периодические походы «на ту сторону» и бесконечное изучение обновляющейся документации касаемо Изнанки. Хотя, если так подумать, толку от этой информации было практически ноль — скорее всего, мне давали лишь те крупицы, которые я должен был знать. Сам поход в Изнанку, как предписывали правила, осуществлялся поздним вечером или ночью, чтобы избежать ненужных контактов с «внешним миром». У меня ведь даже удостоверения личности не было. Попади я в какую-нибудь щекотливую ситуацию, скажем, на улице — даже не знаю, как бы выкручивался. Хотя и здесь у службы «Контроль» наверняка всё было схвачено и продумано. Они даже не удосужились обозначить для таких, как я, каких-либо правил или указаний на этот счёт.