Отрешённо шагая вперёд, я потерял ход времени и, если честно, вообще не был уверен, что куда-то иду. Казалось, что пространство вокруг меня движется, а я, находясь на одном и том же месте, парю в невесомости. Наверное, раньше от этих ощущений я бы растерялся или вовсе испугался, но не сейчас. Сейчас я был абсолютно спокоен. Хоть и казалось, что спокойствие это было каким-то неестественным и гротескным. Но на самом деле я понимал — просто не испытывая эмоций и чувств, я словно нахожусь в трансе. В момент, когда мне стало казаться, что я нахожусь здесь уже целую вечность, в голове раздались знакомые звуки. На самом деле это не произошло как-то внезапно, нет. Они нарастали там давно, материализуясь из этой всеобъемлющей тишины, нарастая так медленно и так ненавязчиво, что какое-то время мой мозг отказывался их замечать. Теперь же эти звуки зазвучали в моем сознании вполне отчётливо и до боли знакомо. Я тут же вспомнил, как меня полуживого тащил на своём плече Человек-хламида. И как вокруг всё так же было белым-бело и тихо, но затем я услышал множество голосов. Как я тогда ни пытался, не сумел разобрать ни единого слова. Их были тысячи, десятки тысяч, а может, и куда больше. Они окутывали меня, проникали внутрь сознания, тела и, словно шершавый язык, ласкали кожу под комбинезоном. Я мог ощутить их физически. И как только осознание этого факта пришло ко мне, я тут же почувствовал, как из моих пальцев потянулось множество чёрных извилистых нитей. Они разрастались и плодились, становясь длиннее и разветвляясь в разные стороны. Откуда-то в моей голове появилось понимание того, что мне нужна пища. Что ЕЙ нужна пища! Изнанка, часть которой находилась где-то внутри меня сейчас, хотела напитаться, насытиться, откормиться этими бормочущими и шепчущими на непонятных мне языках голосами. Теперь я понимал, что всё это время они взывали о помощи, стонали и умоляли, просили, причитали, страдая и испытывая каждую долю секунды нестерпимую боль. А я шёл вперёд, заполняя белесое пространство вокруг себя нитевидными щупальцами, которые поглощали эти голоса сотнями, избавляя их от мук вечности. Один за одним они затихали, обретая покой, пока наконец последний из них не замолк навсегда. Царящее повсюду белое вязкое облако вновь наполнилось непробиваемой тишиной.
«Будут другие. Не сейчас. Потом», — произнёс едва слышно, где-то внутри моей черепной коробки, шёпотом Человек-хламида. «Пришли. Тебе надо понять цель. Думай», — вновь прошелестел его голос.
Я остановился и медленно посмотрел по сторонам. Вокруг ровным счётом ничего не изменилось, но я почувствовал, что ноги мои стали невероятно тяжёлыми, будто налились свинцом, а по телу то и дело пробегала мелкая электрическая дрожь. —Что ты имеешь в виду? Про какую ЦЕЛЬ ты говоришь, а?! — я тихо, но звонко рыкнул, почти не открывая рта, удивившись, насколько громко прозвучал мой голос. Вечная непробиваемая тишина куда-то исчезла, словно её никогда здесь и не было. В ответ я услышал: —Цель. Ты выбрал. Сам. Она поможет. Я помогу. Ищи. Человек-хламида вновь умолк, а я стал догадываться о том, что он имел в виду.
Посмотрев перед собой, я увидел, как белесая пелена начала исчезать, а передо мной, в потемневшем пятне пространства, начали проступать некие очертания. Сам того не понимая, как это работает, я каким-то образом влиял на эту темноту перед собой. И вот, спустя некоторое время, сквозь дымчатую пелену проступила вполне ясная и понятная картинка: В едва освещённой комнате, заполненной различными приборами и пультами управления, спиной ко мне стоял лысый агент. Я узнал его сразу. И тут же почувствовал, как внутри меня, мелкими бурлящими пузырьками, начала закипать злость. Но в тот же момент, словно по щелчку пальцев, мне удалось успокоиться. Да что там успокоиться — мне удалось полностью подавить в себе это чувство. Это произошло так ловко, что, наверное, если бы я мог, то сильно бы удивился. Но сейчас я по-прежнему оставался программой, машиной без чувств и эмоций, которая лишь на мгновение допустила слабость. Я вновь взглянул на стоявшего ко мне спиной агента.
В полутьме помещения его лысина слегка отсвечивала. Видно, на неё падал свет от не попадавшей в поле моего зрения лампы. Агент стоял в крайне неестественной, я бы даже сказал, неправильной позе. Ну не может человек так стоять, тем более, как я заметил, за всё это время он даже ни разу не шевельнулся. Его плечи заметно топорщились и были направлены вперёд, а туловище слегка наклонено. Голова же была откинута настолько, что, казалось, ещё чуть-чуть — и она попросту отвалится. Кисти рук с растопыренными пальцами были вывернуты назад и словно бы максимально напряжены. Что же касалось ног, то они, будучи в полусогнутом состоянии, были расставлены на ширине плеч.