Я наслаждался, глядя на то, как ехидная улыбка медленно покидает лицо агента, как поверх его лысины проступает испарина, а блеск презрения в глазах сменяет собой неподдельный страх. Выставив руки вперёд, я осознал, что теперь могу управлять шевелящейся под моей кожей сущностью. Теперь вовсе не она направляет меня, а наоборот: я могу указывать, что ей делать. Чёрные шевелящиеся отростки потянулись в сторону застывшего в ужасе агента. Момент — и вот уже они проникли под складки его плаща, протекли вглубь ушных раковин, ноздрей и уголков глаз. Я стоял и чувствовал его страх. Ощущал само свойство его жизни. И... понимал, что передо мной вовсе не человек. Нет, это было нечто иное. Какая-то другая форма жизни. Имеющая свою сущность, в которой скрывалось нечто близкое мне самому. И сейчас, где-то в глубине этой сущности происходили процессы, суть которых я не понимал, но точно знал, что вскоре все ответы мне будут предоставлены сполна. Ну или почти сполна... Сделав пару шагов назад, я, не спуская глаз с агента, замер и принялся ждать. Долгое время ничего не происходило. Я, не шевелясь, продолжал внимательно смотреть на застывшее тело «лысого», пока в один момент не заметил, как оно, едва дёрнувшись, задрожало. Охватившая его дрожь начала нарастать с каждой секундой, пока в какой-то момент, когда у меня появилось ощущение, что сейчас тело агента разорвётся на куски, всё единомоментно не утихло. В ту же секунду в моей голове прозвучал голос: — Здравствуйте, объект "1–2.15–19", не могли бы вы немного освободить оболочку нашего, эм-м... коллеги? Понимаете ли, это слишком губительно для него.
Голос звучал до боли знакомо, и стоило мне напрячь память, как я тут же вспомнил неподвижный чёрный силуэт за белым экраном в комнате для допросов. Да-да, сомнений быть не могло — это был тот же самый, лишённый какой-либо эмоциональной окраски, тембр. И тут же мне стало понятно, что на самом деле он не принадлежит кому-то одному. Непонятным мне образом я чувствовал, я осознавал, что цельность этого голоса складывается из десятков, если не сотен других голосов, звучащих одновременно в моей голове. И сперва эта просьба вызвала во мне некоторое непонимание, но почти сразу я догадался, чего от меня добивались. Сам не понимая как, я усилием мысли отозвал большую часть впившихся в тело агента склизких нитевидных отростков, оставив лишь необходимое, как мне казалось, количество для поддержания контакта. Голос в моей голове не заставил себя долго ждать и безэмоционально произнёс: — Благодарим. Я кратко кивнул в ответ и, заняв выжидательную позу, стал ждать, что же произойдёт дальше. В голове то и дело что-то потрескивало, попискивало и слабо гудело. Так прошло ещё несколько минут, пока «некто» вновь не дал о себе знать, начав неожиданно, без какого-либо предупреждения, своё повествование:
«Вы хотели знать, кто МЫ такие? Хорошо. Мы называем себя — матрикаты. Как вам уже известно, мы являемся результатом “второго порождения” той сущности, которую вы привыкли называть “Изнанка”. Сами мы называем её иначе, но для вашего удобства в дальнейшем пусть будет так. Вдаваться в более детальные подробности в данный момент не имеет смысла, ввиду того, что ваша способность к пониманию этой сущности вряд ли окажется готовой. Впрочем, этого понимания нет и у нас самих. По крайней мере — ПОЛНОГО понимания. Каждый из нас представляет одинарное “Я” и одновременно с этим “Я” — коллективное, существующее в, эм-м... скажем так: “режиме роя”. Для ясности вашего понимания отчасти близким, но далеко не точным, было бы сравнение, например, с пчелиным роем.
Та сущность, которая известна вам как “Изнанка”, породила нас уже очень давно. Но мы не были первыми. Ещё до нас произошло порождение тех, кого мы называем “матриксы”. К ним, кстати, принадлежит тот, кого вы искали здесь. Матриксы появились так давно, что успели прочно укрепиться в человеческой культуре. Будучи неспособными существовать без ущерба своей собственной жизни в тех областях, где они изначально появились, матриксам пришлось выйти во “внешний мир”. Долгое время они, держась в тени и скрытности, вели своё существование по соседству с человечеством, стараясь лишний раз никак не давать о себе знать. Но, тем не менее, контакты — как вольные, так и непроизвольные — в течение такого длительного времени были неизбежны. Поэтому всё это так или иначе переросло в упоминание матриксов под совершенно разными названиями в человеческой культуре, в её информационной части, в виде фольклора и прочего. По истечении долгого времени практически все матриксы по тем или иным причинам исчезли из “внешнего мира”. На данный момент наш контакт с ними полностью утерян — за исключением ТОГО, кого вы искали здесь. Он и сам является БОЛЬШИМ исключением. В своё время данный матрикс оказал нам УСЛУГУ, в результате которой ему было предоставлено место среди нас. А вместе с этим — и относительная безопасность для его дальнейшего существования».