Повернувшись, я посмотрел на находящуюся позади дверь. Через установленное в ней небольшое квадратное окошко с внешней стороны пробивался яркий жёлтый свет. Слева от двери белым нейтральным светом горел диод считывателя ключ-карты. На самой двери был виден управляемый круглой ручкой-вентилем огромный засов. Подчиняясь каким-то внутренним ощущениям, я подошёл к двери, быстро провернул вентиль и, сдвинув засов, заблокировал её. Теперь простая ключ-карта уже не помогла бы. После этого я, слегка приподнявшись на цыпочках, заглянул в квадратное окошко двери. Увидел лишь покрытую белым кафелем стену одного из коридоров Управления. Но что-то подсказывало мне, что это только сейчас, а на самом деле где-то там происходят процессы, которые мне в скором времени точно не понравятся. Надо уже скорее уносить отсюда ноги — дышать этой вонью становилось невозможно, да и таинственный гул становился всё сильнее. И всё же я решил вновь вернуться к компьютеру. Отрешённо посмотрев на папку с моим номером, я, затаив дыхание, открыл её. Внутри данной папки оказалось ещё несколько папок, большая часть из которых, к моему разочарованию, также была помечена значком «замка». Все мои попытки открыть их тем же самым паролем, что я уже использовал для входа, потерпели фиаско. И всё-таки данные некоторых папок соответствовали тому уровню доступа, что у меня имелся. Открыв одну из них, я обнаружил множество файлов с отсканированными страницами больничных карточек, каких-то медицинских выписок и прочего. К сожалению, имя пациента, а также год рождения были везде замазаны. И всё же я понимал, что сейчас имею дело с документами, относящимися непосредственно ко мне. Так, помимо не особо важной информации о сделанных прививках, общих анализах, выписках по перенесённым ОРВИ и прочем, я обнаружил данные, относящиеся к психиатрии. И здесь было на что посмотреть. Я бегал глазами по заполненным формам, в которых указывалось на подозрение в шизоаффективном расстройстве и онейрофрении, читал малопонятные мне формулировки о дерматозойном бреде, синдроме Алисы в Стране чудес, эпизодах жамевю и синдроме Капгра. Читал и практически не понимал прочитанного — всё-таки без должного понимания темы и опыта в таких вещах я сейчас мало отличался от ребёнка, которому показывают схему сложного технического устройства. Но одно я понимал точно, и это меня сильно пугало: все эти психиатрические хитросплетения явно указывали на то, что со мной, мягко говоря, было далеко не всё в порядке. Точнее, с тем «мной», кем я являлся когда-то, ещё до поглощения Изнанкой. Теперь же я считал себя в целом абсолютно психически здоровым человеком — ну или, по крайней мере, почти здоровым. Но что, если всё это мне лишь казалось? Где гарантии, что я сейчас не нахожусь в бреду собственных фантазий, лёжа на самом деле где-нибудь на койке специализированного учреждения и не пуская ртом пену под действием сильнейших препаратов? Да и вообще, являюсь ли я тем самым «Я», который когда-то существовал там, во «внешнем мире», до поглощения Изнанкой? Или после этого поглощения я стал «кем-то другим»... «чем-то другим»?
Мысли скакали в голове, перемешиваясь с щемящим в грудине, будоражащим сознание страхом, и всё же я решил несколько отвлечься от всех этих медицинских документаций и навёл курсор на папку под названием «Вырезки о событиях».