— Ну, что, — в рекреацию? — вопросительно предложил Рихтер. — Часть народу на служебных местах, конечно — но большинство выберутся, подойдут…
…За последовавшие полчаса инспектор был массово ознакомлен, представлен, поздорован, расспрошен о всякой вежливой ерунде; рекреация — место для посиделок под плющами, стиль тропикана, бамбуковые фашины и прочее — собрала на пике человек восемь: подходили-уходили, знакомились, вкушали плющевые чаи (слава богу, плющило несильно)…
Рихтер, решив, видимо, не надоедать, оставил Кейриса на попечение словоохотливого инженера по имени Витовт — тот уже минут пять как вещал своё, терраформическое — Кейрис, с усилием, усваивал:
— Обычно почвогенераторный биоценоз строится из ровно трёх растений. Пионер, качок и подшёрсток, он же подпитка… Мы же обошлись без подшёрстка — пионером к пластунции идёт торчица — и всё! Качает, как слон!.. Далее. Цепочку фагов укоротили, паразитарный контур выключен — хотя раньше он числился необходимым! — инсектов не используем вообще, с ними морока… Жовоеды — наше всё! Ну и терминатор, конечно. Остановить, чтоб не лезла… Терминатором у нас пштюц. Отличный терминатор, жрёт насмерть — и сам, сожрав, дохнет. Ближе двухсот к долинам не пускаем. Ну, полтораста, кое-где…
— Двухсот чего?
— Километров.
— А.
— То ли дело в долинках! Тут…
Кейр попытался сменить тему:
— Кстати! Зачем вам ставили этот фронтирский камуфляж? Ваши долинки — сами по себе артефакт явный.
Витовт театрально воздел палец:
— А потому что положено! Чиновничий ксенопараноидальный бред… — чуть приблизился и понизил тон: — На самом деле, я слышал, к межколониальным войнам же готовились. Оборонять от своих… А вся эта ксеножизнь —… Между прочим, — собеседник хитро прищурился. — Что-то слыхал я, что именно ваши в последних миссиях что-то нарыли… Вы, я подозреваю, знаете…
— Знаю.
— Ну и?
— Врут.
— Понимаю, понимаю, секрет…
— Ну вот и отлично, что всё понимаете… — Кейрис рассмеялся. — Супер-секрет. Пока что вся ксеножизнь — неисчислимые глюки в аппаратуре. Какой уж тут камуфляж от них нужен — никто не в силах и помыслить.
— Но всё же — какие-нибудь усиления охранных режимов обсуждаются?
— Нет. Не более, чем раньше… Хотя, всё равно все всегда врут. Я тоже.
— Ну да, ну да… Понимаю… А! Кстати… Моя жена. Знакомьтесь.
Им улыбнулась молодая женщина в шортах с лямками на боках, за которые хватался топтавшийся при ней трёхлетний малыш:
— Эльмира… Здравствуйте, инспектор… Ну, что — наши целестеанки вешаются на вас гирляндами, проходу не дают?.. Или — дают?.. Всё, что только возможно дать?.. Не пугайтесь, я сама целестеанка. Из самых старших. Я — нарушение тренда… Ох, ну ладно — (малыш решительно тянул её в сторону) — извините, не буду вам мешать, — она вторично улыбнулась…
— Что за тренд? — поинтересовался Кейрис у её супруга.
— Так срулить отсюда. Знаете же… Никого ещё не присмотрели? Или — глаза пока разбегаются?
— Разбегаются, да — но никого и не присматриваю.
— А. Поначалу многие так говорят. Но реально — никто ещё не уезжал отсюда без девки. Ну — очень редко. Совсем редко.
— Странно. Дорого же.
— Да не так уж… Девки — всегда дорого… Хотя да, некоторые — кредиты брали. А были и э-э… рецидивисты. Вон Норман — вывез уже троих; специально на полугодовые вахты устраивался…
Кейр удивился:
— Норман? Троих? Чуть ли не в год по девке?
— Да. Он, похоже, только на это деньги и тратил. Поначалу ещё скидка была, от фонда…
— Странно. Непонятно. Если он тут работает — зачем вывозить? Девки же здесь, под боком.
— А, он за дело болеющий. Сочувствующий. Знаете, им непомерно важно, чтоб вывезли… Ну, опять же: амплуа бога-кумира, которого все добиваются… Хотя, так подумать — его просто использовали… А сейчас — успокоился. Выбрал себе идеальную жену, деньги копит. Снимется отсюда, когда она подрастёт… Могу показать. Издали. Рыженькая такая. Норман за неё просто убить готов.
— Не показывайте. А она-то к нему как?
— Прекрасно. Вообще, очень трогательные отношения.
— Рад за них… А почему девкам так важно, чтоб вывезли?
— Ну, там… Знаете, Аахен лучше объяснит. Он же психолог. Там опять эта их травма пресловутая, то-сё…
— Ладно. Поинтересуюсь.
Вернулся Рихтер:
— Так… Что-нибудь ещё? Я, честно говоря, плохо представ-ляю, что вам показывать.