Хотя, пожалуй, есть одно приятное исключение…
На обратном пути захотелось почему-то увидеть Мерисценту. Возможно, по ассоциации со вчерашним. Кейр повторил маршрут и вышел к её дому.
Дверь среагировала на него открытием — его ждали? Или, просто, входи кто угодно?
Однако же, хозяйки не было.
Кейрис задействовал следилку: Мерисцента… так… похоже, направляется домой. С пятой площадки. Скоро будет здесь. Ладно, ждём… И — да, всё-таки…
Зайдя с терминала, глянул настройки допуска в дом: никакого «открыто всем»: инспектор Кейрис был эксклюзивно допущен ко входу — вкупе с тройкой незнакомых девчонок. Занимательно…
С пшикающим выдохом у коттеджа лёг глайдер.
Кейрис направился к порогу; щёлкнула дверная мембрана…
— Твой дом впустил меня в твоё отсутствие, Мерисцента, — на опережение озвучил себя инспектор.
За Мерисцентой — с ходу явившей бледную озабоченность лика — вслед входил красавец-мужчина, выше на голову, в однотипном с ней серо-жёлтом глухом комбезе.
— Это Найфред… — исчезающим шёпотом представила спутника Мерисцента. Спрятала взгляд в отстёгивание рифлёных ботинок — и, не подняв его, встав в адгезы, поспешила утечь в свою спальню.
— Найфред, — подтвердил Найфред.
— Инспектор Кейрис, — поддержал парад очевидностей Кейрис.
— Я понял, — сообщил несомненное Найфред. — Рад знакомству.
— Взаимно, — соврал Кейрис.
Найфреду он был не рад.
«Вот каков, значит… Вездесущий милашка Найфред! Выходит, и здесь отметился…»
Что говорить — Найфред был хорош.
Ростом чуть выше Кейра, заметно шире в плечах и мощней — при атлетически идеальном телосложении. Эффект усугубляла особая гордая стать, клиническая невозмутимость в каждом жесте и слове.
Не обращая никакого внимания на наэлектризованность атмосферы, гость подобрал с пола и закинул в ресинтез рифлёные жёлто-чёрные Мерисцентины ботинки (схожие были на нём) — Кейрис заметил, что подошвы у них чем-то (или кем-то?) разъедены… Поводил властными пальцами по контролям. Достал пакетик с белыми гранулами, кинул вслед в зев синта.
Вернулась Мерисцента, переодетая в домашнее — игнорируя её тяжёлый взгляд, потыкал что-то вскользь в блоке регенерации; наконец величественно выпрямился, отсалютовал небрежной рукой — и, не прощаясь, с непоколебимой важностью убыл наружу.
Кейр донёс своё понимание ситуации:
— Ну что ж, пожалуй, я тоже пойду, извини за вторжение.
— Нет! Не надо уходить! — внезапно резко отреагировала Мерисцента.
Кейрис остановился…
Из синтюха выползли ресинтезированные ботинки; с совершенно искренним любопытством инспектор взялся их рассмотреть:
— Ого… Да, дровами такие шмотки не протопишь. Кальций, магний, сера, фтор… Мне тоже понадобятся керамитовые подошвы, если я поеду смотреть на жовоедов?
Мерисцента вяло кивнула. Прошла до кресел, развернулась. Остановилась. Подняла голову. И с неожиданной для себя решимостью заявила:
— Я ничем с ним не занимаюсь.
— Что-что? С кем?
— С Найфредом. У нас совершенно нет никаких отношений! Вы у него спросите, он скажет. Просто работаем вместе — иногда — он учит… Практика.
Требовательно и хмуро посмотрела на Кейриса — ожидая реакции. Воистину, усталость придавала ей решительности. Как будто не было сил смущаться и робеть.
Кейр улыбнулся.
— Я должен был сказать, что нет проблем, отношения с Найфредом — ваше личное дело, и тому подобное… Но скажу совершенно другое. Ты действительно хочешь уехать — я знаю. Так что — ну его, Найфреда, ты права. Если, конечно, он не собирается тебя забрать…
— Нет. Ему здесь нравится.
— Ну, значит, всё правильно делаешь.
Мерисцента деловито кивнула — не отрывая испытующего взгляда от инспектора. Нет, была она всё-таки ещё напряжённая. Усталая, хмурая…
Кейрис взял со стола, повертел в руках баночку — это же традиционно удобная чайная тема:
— Чай с планеты Кердык… Знаешь, что кердыковская плантация накрылась? Теперь это триматрик. Если не подделка.
— Три-что?
— Трёхматричный синтез. В курсе?
— Нет.
Кей подошёл к визору, пальцами набросал на нём схемку:
— Ну, там так… Первый биосубстрат рождает второй. Второй — третий… Постадийное усложнение. Триматрик от природного продукта уже неотличим. Но — за что боролись, на то напоролись: скорость синтеза до той же природной и падает. Синтез дороже транспорта. То есть, триматрик применяют, когда плантация сдохла — или её невозможно расширить.