Рыжики звенели сзади и отрикошечивались где-то издалека спереди.
Нет, странное эхо… Будто рыжики — впереди!
Идея тотчас омыслилась, самонастроилась…
«Да-да-да! Мы здесь!» — зазвенело издалека, сквозь тревогу — «здесь-здесь-здесь!»
Кейр ускорился — деревья посылали ему гулкие звучные сигналы: «У-ух! Вухх!» — не давая на себя наткнуться; трава возражала — «кыш-шыык!», трогая за подошвы.
«Вот правда: мало тебе что ли?» — трезво резонировала Опасливая Забота; «Чего — мало?.. Кому — мне?!» — нетрезво недопонимал Кей, продолжая путь; шёл он, по ощущениям, бесконечно долго — поэтому когда вышел, окружающее показалось бесконечностью.
Опушка. Поляна... Поляна — влево, и она же — вправо. Спереди — ночной мысик леса, насупился, нагнетает; но вокруг всё звенит-звенит-звенит, радуется, дрожит от ужаса, приливает-отливает от ног…
Рыжики.
«Несусветных размеров поляна рыжиков… Ну не бред??»
Бред, конечно. Галлюцинация.
«Коммерческая плантация рогаликов, поздравляю!» — проснулся Первый Голос Пилота, злостно замаскированный под Зиверта.
«Глюк!» — возражал Второй. — «Впрочем, есть один хороший способ проверить…»
«Ты охренел!!!» — возражал Хор Остальных Голосов Пилота — «Догоняться?!! Здесь?!!»
«Я — контролирую — ситуацию!» — рапортовал им всем уверительно Кейрис, собственной персоной (он опустился на колено — и набирал, набирал рыжики в карманы; подсвечивать не требовалось, они светились…) — «Всё — под — контролем. Вот, это — образцы… Я — владею — ситуацией. Я — владею — собой. Меня уже — отпускает…» — «Вот-вот. Отпускает! Этак совсем отпустит! Ну, съешь парочку!» — «Не-не! На провокации — не поддаюсь! Вот, когда выйду к дому… Вот, когда увижу точно — это дом, да… Вот именно уже когда совсем подойду…» — «Да-да-да! Тогда можно захавать — не парочку, а пяток, точно!»
(Здорово я их обманул… За обратный путь Рыжий Голос ещё более ослабнет — можно будет ничего и не хавать…)… (…нет, нет, они всё же что-то заподозрили…)… (…а, вот! Если сейчас захавать ровно два — то на подходе как раз забуду захавать ещё пять, самый приходик ведь; нет, я умею же обманывать рогаликов!)…
…Дошёл, и даже очень легко (гиротрассер тянул за душу своими колючими наставлениями) — коттедж светился тепло и янтарно, был совершенно медов внутри, сказочен… Кей затёк в него, запер двери, снёс своим ключом доступ на «никому» — и, в остаточной рыжей подсветке мира (действительно забыл съесть последние пять!), заполз в межблизнецовье, в спящее переплетенье рук-ног, дыханий, лимона с мёдом и снов о несуществующем, выражаемом в непереводимом…
…И ни свет ни заря был разбужен кем-то, ломящимся в дверь. Выбрался с сожалением из-под рук-ног (контакт с близнецовыми телами нёс воистину нечто оздоровительное!), набросил шлафрок… Визор показывал Шеннону.
— Я по важному делу. Извините, что вламываюсь!
Пожав плечами, открыл, впустил — ворвалась, свеженькая, радостная:
— Решила инспектора проведать. Так и знала, что вы здесь! Но ещё, важное инфо!
Близнецы в глубинах неохотно зашевелились:
— Шен, ты чё это?
— А вот чё: Леска ваши мобики тухло перекладывала. Людвиг заподозрил, немножко.
— Она тупая, всё-таки…
— …всё-таки тупая, блин!
— Короче… Я пару раз их нормально переложила, но вам надо когти рвать. Возвращаться.
— Шен, ну мы немножко убиты ещё…
— …немножко ещё убиты. Ну через часик хоть…
На вид, впрочем, близнецы были не так уж убиты. Кажется, в ход пошло желание добрать немного ещё праздничка. Улёта. Отрыва.
— А… Моё дело предупредить.
Близнецы пособирались с мыслями ещё минут несколько, неохотно поднялись — и, в четыре руки, принялись собираться на выход. Шеннона тем временем встроилась, вписалась в контекст — первым делом найдя стаканчик с варёнкой:
— О… Немного густая. Вчерашняя?
— Да.
— Мне можно?
— На здоровье.
Отпила.
— О! Вкусная. Горло не дерёт.
— Это Кей делал! — объяснили ей тотчас же сторонние ценители, подав глас из спальни.
— Он улётно вообще делает.
— …улётно вообще в веществах разбирается!
— Только осторожно, она сильная!
— …сильная, ты осторожно!
Шеннона кивнула. Осторожно отхлебнула ещё…
Кейр поинтересовался у неё:
— А как ты поняла, что Людвиг заподозрил?
— А. Пинговал текстовой мелочью вечером пару раз. Утром — то есть уже скоро — запросто позвонит голосом. По какой-нибудь ерунде… А они — «Ну чё ты, Людвиг, мы дрыхнем ещё» — главное, ответить вживую. Людвиг предсказуем. Формалист.