— А Аахен близнецов не ведёт? Он похитрей Людвига, подозреваю.
— Когда — ведёт, когда — нет. Но у них с Людвигом не очень. Аахен Людвига недолюбливает. Они чё-то не поделили там, в методах воспитания… Ого, да… Подплющивает…
…Близнецы вовсю уже закрашивали ошенноненный холл своим медовым присутствием — в четыре руки паря, как оперфлотовские истребители. Их подплющенная оппонентка внезапно ушла штопором в перпендикулярную мысль:
— Тоже знаю… Я вот знаю… Человечество раньше очень много использовало такое вещество — его называли дрынк, или бухло; или ещё… лохокол… нет: локохол! На Земле оно ещё встречается, в колониях — уже нет…
— Да. Я пробовал. Не слишком интересная вещь… А в колониях — ты подумай: нужны особые сладкие плоды, причём, очень много. Это тебе не цветочек вырастить! Затем — их отжать, сок долго квасить; получится на вкус противная жидкость; пить её десятками грамм — прикинь, не в чаёк заваривать, а саму жижу пить!
— Ужас… — отозвалось раздвоенным хором в окружающих пространствах.
— …На Земле её ещё могут немного вкусней сделать. Но всё равно дрянь… А вещество — абсолютно тупое, простейшее — долбит целый организм. То есть, не какой-то точно-один рецептор в мозгу — а всё вообще. Поэтому от него последствия злостные. И зависимость… Если локохолику не дать бухло, когда он хочет — он умрёт, насмерть, вообще умрёт! От цепульки и даже тэшки, как бы тебя ни крутило, ну нет тэшки — помучаешься, но не погибнешь… Ну, то есть от них тоже сдохнуть можно — но от передоза, например. Но не от отмены. Понимаешь?
— Ужас, — повторила плющимая Шеннона.
— Ещё бы. Хотя — у локохола есть один плюс.
— Какой? — осторожно поинтересовалось со стороны.
— Именно: его гадостность. Пока его пить приучишься — несколько лет пройдёт.
Сзади помолчало. Затем ещё поинтересовалось:
— А цепулька — это что??
— Да! Цепулька!
— И ещё что-то ты советовал…
— Я?! Советовал?! Ну нет уж, цепульку — не советую! Как и прочее упомянутое. Вообще, чего попало — не жрать!
Реплика получила на удивление кроткое послушание в ответ:
— Угу…
— Угу.
— Шен, мы готовы!
Шеннона выдержала килограммовую паузу.
— Чё-то я… не рассчитала.
Опершись на локти, погрузила лоб в ладони:
— Ч-чёрт… чё-то меня всё убивает и убивает…
Близнецы, сигналя глазами, выманили Кейра, вытянули за рукава — и шёпотом проинструктировали в оба уха:
— Шенка всегда такая.
— Она всегда сначала не удалбывается, потом…
— …потом мордой в лужу падает.
— Ещё её тошнит.
— Ползёт к тазику…
— …потому что мы умеем отрываться, а она — нет!
Рекомая собралась с силами-мыслями, вдумчиво развернулась:
— Так… Доедете без меня? Я чуть-чуть… задержусь…
— Дда-дад, доедем! — звонко ответствовали младшие по званию — и потянулись к выходу, взглядом потянув Кейра за собой.
Шеннонин глайдер стоял рядом с инспекторским, точно и ровно. Кей только сейчас догадался, что синяя графема с завитушкой на борту его глайдера — это переосмысленный мостик с речкой; а руническая зелёная хрень на шеннонином — сосна в присутствии косогора, должно быть…
— Она кадриться прилетела.
— …ну, ты понял.
— С ней — это…
— Ну, с ней ты понял… Ну, мы ещё обязательно же затусуемся, да?
— …надо же, обязательно!
— Можно без веществ!
— Хотя лучше с…
— Потому что…
— …веществами…
— Давно так не улетали!
— Ну, улетали недавно…
— …но не так!
Из коттеджа тем временем выбралась немного расхлябанная, но изо всех сил собранная повелительница косогоров с соснами:
— Не прыгать! Понятно? Должна, как бы, я лететь! Мой мобик отдадите Роксане, ясно?
— Ддадад, хозяйка-староста! Буд-сделано! — дурашливым хором посулили медовоголовые; запрыгнули в глайдер, расточая улыбки и салюты Кейрису — и вполне нежненько, аккуратненько, не переча автопилоту, срулили меж грядок и ушли лесом.
Шеннона обратила к инспектору на удивление трезвый взор:
— Вообще-то такое дело… Я специально торкнулась. Чтоб с вами остаться. Думаете, клеиться буду?? Совсем не это, — (она бодренько повела Кейриса обратно в дом). — Хотела с вами поговорить. Чисто по делу. Понимаете… Я, когда отсюда уеду, хочу стать инспектором. Или, наоборот, администратором. Ну, следить за другими. Чтоб выполняли и не нарушали. Это очень важно же! Это самая важная работа! Я бы смогла… Это хорошо, что вы пилот… Вы мне нравитесь как инспектор… А близнецы — они свои же, я о них забочусь… При остальных я не удалбываюсь. Так… О чём я?