— Ага. Значит, так. О том, что она поверила — ты никому не скажешь. Иначе я её, действительно, возьму.
Шеннона остолбенела:
— Э-э… Это… К-как это!? — спорхнула на пол, на коленки; переступая коленками, приблизилась. — Из-за этого — взять?! Ты — врёшь ты всё! С чего это её брать-то? Она же —…
— Она вообще-то офигенна. Разуй глаза. Пришла — просто, топ-модель. Поначалу я — да, не обратил внимания. А сейчас…
— Она — буйная уродина! Сначала — делает, потом думает! Вот и удолбаная когда: лезет, шарится куда-то, колготится! Потом смеётся над собой же, когда расскажут — стыда никакого, вообще!
— О! Это ценное свойство. Детское, открытое… Человек, не впадающий в смертельный стыд от своих ошибок — быстро учится.
— Ты нарочно меня подначиваешь, да? Ну тебе же она не нравится!! Послушай. Ну хватит уже! Не надо обещать её взять — я ведь и так не скажу! — а то и вправду возьмёшь!
— Не скажешь… возьму… Где логика?! Тогда что так волнуешься?
Шеннона почти прижалась к его коленям, заглядывая снизу в глаза:
— Послушай! Я — не скажу, не скажу, не скажу!! Но девки — они сами её обломают, дня через два, я же не смогу их заткнуть!! Она — явится к тебе выяснять, она обязательно явится, она же буйная! — несчастная такая, заплаканная, ты её пожалеешь — и увезёшь! Или — из принципа! Я знаю, тебе всё равно кого брать! Ты — даже Неллику какую-нибудь взять можешь! Или вообще… — (при воспоминании о Неллике по телу прошла волна — но легко схлынула) — Но Эмеретку… Все удавятся от досады! Линда Бесте глазёнки выцарапает, или наоборот — кто там это соврать первый придумал…
— Слушай, Шен. Какая-то ты недобрая. Эмерету — не терпишь. Неллику — ненавидишь…
— Не-ет! Наоборот. Как раз Неллику — все не любят, а я —…
— Все? Прямо-таки все?
(Да, правильный эффект: каждое упоминание Неллики немного «вставляет» — но всё слабей и слабей; должно совсем пройти, в итоге…)
— Она выпендривается. Строит из себя «самую-самую»… И вообще… Вон Найфреда — просто так, для демонстрации сил склеила. Но он-то ей отомстил.
— Как?
— Известно, как — я же говорила!
— Это он специально что ли?
— Нет. Случайно отомстил. Ну, так вышло… Она его закадрила, затем отшила — резко так, типа смотрите, делаю что хочу… Как хочу, так и будет. Найфред вообще устойчивый. Он не виноват. Его многие девки хотели. Но одна Неллика… Вот за такое её и не любят, понимаешь? Но мне, знаешь, жалко её… Вот придётся ей перестать выпендриваться — я её совсем полюблю… Я вот и про тебя подумала — ты можешь тоже её, из жалости… — Шеннона призадумалась… — Нет. Её, конечно, не круто брать. Я понимаю. Ты возьми кого-нибудь… Неожиданно так, эффектно… Меня!
Кейр искренне рассмеялся.
— Ух… Вот уж скажешь, неожиданность…
— А что, что — это ожиданность? Ты думал об этом, да??
…Шеннона на полу — удивительно эстетичное зрелище. На коленках, на четвереньках, толкая тазик — как угодно, ей идёт всё это, как никому другому… Любые складные позы. Тоненькая: неуничтожимое изящество.
Ёрзающая по полу агитировала:
— Я вообще-то не буйная. Ты знаешь. Я — очень нужная и полезная. Я тебя понимаю лучше всех! И ещё лучше буду понимать! Так что правда! Подумай! Ну, как вариант! Очень стильный!
Кей вздохнул.
— Подумаю. Так. С Эмеретой — задача ясна?
— Да.
Шеннона встала — демонстрируя понимание, что по логике беседы сейчас как раз следует откланяться. Произнесла:
— Всё. Я пойду. Сейчас…
…Зевнула, сладко, по-настоящему… Повернулась, сделала три задумчивых шага — вновь опустилась на коленки, у диванчика, пристроилась ушком на него…
— Я посплю… Ну, чуточку! Меня после улётов всегда в сон валит… рывками… Но, я быстро сплю…
Нет, не притворство. Фирменный шенноновский переход ко сну.
Кей вздохнул. Подошёл, приподнял её, лёгонькую, уложил… Улыбалась — с закрытыми глазами. Честно, калачиком, задрыхла.
Подумал ещё немного.
Вышел из дома. Развеяться. Спать что-то расхотелось.
Снаружи откровенно затевались сумерки — но светоэлементы на эту провокацию ещё не велись. Самое невнятное время суток — как будто чего-то требующее от тебя: решений, действий… А, ну да — первобытное «срочно домой»…