Когда она обернулась за ним в очередной раз, то взгляд ее наткнулся на зеркало. Она изумленно застыла. Дама, отражение которой она могла увидеть в полный рост напротив себя, была одета куда богаче и элегантнее, чем та принцесса, какую она помнила. Бирюзовое платье с тугим корсажем выгодно обтягивало ее фигуру, струилось от тонкой талии облаками переливающейся парчи и, казалось, не кончалось вообще, потому что лежащей на полу шлейф тянулся бесконечно.
- Сделать его чуть короче? – участливо спросил все тот же голос. И с чего это некто о ней так печется. Рианон обернулась, чтобы внимательнее рассмотреть и шлейф сам скользящий по полу показался ей живой змейкой.
А потом она заметила в стенах еще несколько зеркал и была поражена, но совсем не потому, что они в совершенстве копировали и множили ее отражение. Привлекало внимание другое. Зеркала были великолепными, но не ровными, в амальгаму и рамы будто врос гранит, камешки неровно смыкались по краям то там, то здесь и казались неотъемлемой частью этих странных сияющих зеркал. Ведь не выросли же они прямо из стен? Но тогда почему они даже не висят в плотную к стенам, а будто произрастают из них, подобно грибку или другим паразитирующим наростам. И их становится все больше и больше, в какую сторону не посмотри. Из-за такого количества углублений с зеркалами зала казалась уже не овальной, а многоугольной.
- Прекрасно выглядите, ваше высочество, - заметил все тот же бестелый голос, и Рианон заметила, что в ее распущенных волосах уже сверкает диадема и длинные пряди собираются в изысканную прическу, будто кто-то невидимый укладывает их и закалывает на макушке крошечными бриллиантами.
- Великолепно, - продолжал восторгаться голос, - клянусь, вы самая прекрасная леди из всех, что могли оказаться здесь, и не подоспей мы вовремя, такую очаровательную голову могли бы срубить.
- Что? – она произнесла вопрос одними губами, но серебристый дымок над ней заколыхался, принял неясные очертания, свился тонким колечком вокруг ее головы и снова распался на мириады сверкающих брызг. И все равно даже если на миг он раздваивался или исчезал, то выглядел, как одно живое существо.
- Я ведь тебя узнала, - заметила она в сторону роящихся серебристых пылинок, из которых состоял дымок. Пусть форма теперь была и не та, но голос ее недавнего провожатого откликнулся на ее реплику густым как дым смехом.
- Лучше присмотрись к себе, - посоветовал он.
Она так и сделала, с удовольствием отметив, что нынешний наряд нравится ей гораздо больше, чем все то, что она носила при дворе и совсем не потому, что он был роскошнее, парча, как будто нежно согревала кожу, при этом совсем не возбуждая огненную лавину в ее венах. Наоборот ткань будто притушила ее внутренний огонь. Было так приятно ощущать текстуру драгоценной материи. И цвет как раз был ее любимый голубой. Нежный как утреннее небо, как вода, как лед… возможно, ее так привлекал именно этот оттенок, потому что он кидал вызов стихии огня, бушующей в ее крови. Цвет моря и льдистых глыб. Он шел к ее глазам. Может он и выбран не случайно. Во всяком случае, лучше чем в этом платье Рианон себя никогда еще не чувствовала. Ее только удивила кайма золотого кружева облачком бегущая по полушариям грудей. Почему с голубизной должен сочетаться этот золотой солнечный цвет. Ведь там где солнце там и огонь, даже если это тонкий лучик.
- Но ведь ты же королевской крови, цвет королей золото, - вкрадчиво напомнил голос, и уже по тону было ясно, что он лжет, пытаясь отвлечь ее внимание от чего-то более важного. От чего-то, о чем она пока еще не знала.
- Почему я не вижу тебя? – Рианон осмотрелась по сторонам в поисках несуществующего собеседника. – И откуда звучит твой голос, если не видно тебя самого? Ты за одним из зеркал?
Она уже наблюдала при дворе за иллюзиями, производимыми с помощью зеркал, но здесь было что-то другое, и назвать это просто фокусом она уже не решалась. Она не ощущала рядом присутствия живого тела, не в пещерной зале, ни за альковами зеркал. Только серебристый дымок колыхался над ее головой, истончался, снова собирался в тучку, иногда вибрировал, а голос, казалось, исходил именно от него.
В ответ ей, конечно же, прозвучал только легкий смех, как тихий звон бубенца на зеленом колпаке, который она все еще сжимала в руках.
- Я ведь угадала кто ты, - заявила Рианон, чтобы немного урезонить его. Ей захотелось высказать свое предположение вслух, чтобы он и вовсе перестал играть в прятки, но тут вдруг она резко вспомнила, что даже не знает, как его назвать. Он так и не представился, ни имени, ни титула, ни положения в обществе, будь он хотя бы придворным шутом или если б она точно могла обозвать его духом, но она не могла. Она ведь просто не успела спросить, как его зовут.