Ей предложили переночевать у костра вместе со всеми. Впервые Рианон сошлась с компанией, которая не боялась спать в лесу под открытым небом, где наверняка водятся хищные звери. Но волков здесь как будто не опасались.
- Мы сами часто голодны, как волки, - объяснил ей Вильгельм, закончивший обтачивать стрелы. – В холодную зиму в деревне съешь и волка, если такой забредет. Главное был бы это не сборщик налогов.
И все-таки жареным зайцем они с ней поделились, а Рон даже отдал ей свою долю зачерствевшего уже ломтя ячменного хлеба. Вместо одеял здесь укрывались накидками, а вместо подушек подкладывали под голову тюки с запасами тряпья. Земля чуть прогретая жаром от костра оставалась ни чем не прикрытой, но Рианон с удовольствие растянулась на ней. Возможно, эти люди правы и остатки костра отпугнут волков.
Она провела со своими новыми знакомыми всего лишь полчаса, а узнала уже о них все. У силача Брома, например, стражники, заехавшие в деревенский трактир, убили жену, он убил их и теперь сам был вне закона, дом Вильгельма сожгли за долги, Боб остался сиротой, братьев Гарольда забрали в рекруты, сам он едва сбежал, всем остальным не больше повезло.
- А ты, - уже засыпая рядом, спросил Рон, - ты путешествуешь в мужской одежде и одна?
Ну, почти одна, было честным ответом, однако учитывать злившегося рядом Орфея было вовсе не обязательно. Рианон решила не упоминать о нем и только кивнула. Засыпая, она смотрела на затухающий костер и, кажется, видела в язычках пламени диких пляшущих в хороводе злых духов.
- Иди к нам, мы схватим тебя, как только ты подвинешься ближе к огню, - звали они. – Однажды побывав в нашем мире, ты уже не можешь вырваться из него.
Она проснулась от топота копыт. Сверток под ее головой отражал вибрации дрожащей земли. Где-то вдалеке уже звенели латы и бряцали уздечки. Вскоре она заметила первых всадников внизу под холмом и вся напряглась. Остальные еще спали. Она была первой, кому чутье подсказало об опасности.
- Ну, вот попалась, - в гуще падающих с дуба желудей появился ее проказливый дух, - будешь знать как не слушаться умных советом.
Она не помнила, чтобы он когда-либо советовал ей что-то разумное, и едва сдержалась он резких замечаний. Сейчас пришло время действовать.
- Просыпайтесь! – крикнула она, толкнула в бок лежавшего рядом Рона и нащупала собственный кинжал за поясом. Пока другие сонно протирали глаза, она попыталась сосредоточиться, напрячь мысли, ощутить кожей всю вибрации земли под копытами лошадей, и, о чудо, вспыхнула ветка, хлестнув как раскаленный прутом по лицу возглавляющего небольшой отряд всадника.
- Да их тут всего семь человек, мы могли бы справиться, - прошептала Рианон и хотя другие пока так не считали, повелительно кивнула им. – Вперед и я обещаю вам победу.
- Проклятие, что это с ним, - Бром, сонно терший глаза, уставился на дико ржавших, явно готовых понести коней. Они вставали на дыбы и, кажется, пританцовывали на месте, из их ноздрей вырывался пар, а лицо главы отряда было обожжено.
- Ничего, просто земля стала слишком горячей под копытами их лошадей, - она вскочила, сжимая собственный кинжал. – Гарольд, ты уже расставил свою сетку, натягивай ее пока не поздно, если так, Боб, подбери желуди и постарайся закинуть ими так, чтобы попасть в головы вон тем, жалко у нас нет рогатки, хотя… - она заметила лук и стрелы. – Можно?
Силачи уже сообразившие в чем дело, двинулись вперед. Добыча сама шла им в руки.
- Они за нами? – Рон, обнажил тесак и попытался заслонить собой Рианон, но она его отстранила.
- Не за вами, за мной, - прошептала она так тихо, что он едва бы смог расслышать, но кажется он все-таки понял, во всяком случае выступил со своим тесаком в гущу уже разразившейся стычке туда, где Бром уже хватал поводья лошадей, заодно успевая орудовать коротким палашом. Рианон подняла одну из стрел, натянула тетиву и решила во что бы то ни стало убить хоть одного из семерых преследователей.
- Дай мне силы, дай мне меткости, - мысленно обратилась она сама не зная к какому неведомому исполнителю желаний, возможно к тому, чьей тени так боялся волшебный народ, если его вообще можно было назвать чьим-то покровителем, а не чем-то рождающим страх. – Позволь моей стреле сразить вон того.