После того как решетка с лязгом захлопнулась, я, сделав над собой усилие, села. Здесь не было даже койки, только толчок в углу. Все соседние камеры пустовали, и вокруг стояла звенящая тишина.
Я привалилась к стене и огляделась. Ни одного окна. Понять, что сейчас – день или ночь, – невозможно. Одно ясно: укрытие надежное, судя по количеству этажей, на которое мы спустились.
У меня сжалось сердце. Может быть, мне станет легче, если я смирюсь с тем, что именно здесь встречу свою смерть? Ведь всего несколько недель назад я была готова умереть в любую минуту и никак не рассчитывала прожить хотя бы три года. Просто нужно как бы вернуться в ту реальность.
Вот только ее больше нет. Все изменилось с тех пор, как появился Каллум. При мысли о том, что мы даже толком не простились, мне стало еще хуже. Я понятия не имела, что значит «проститься толком», но наше прощание явно было неправильным.
Я шевельнула ногами, забыв, что одна по-прежнему сломана. Пронзившая меня боль была до того сильной, что я едва не заорала. Чем дольше не наступала регенерация, тем тяжелее мне становилось. Я не привыкла к переломам, не заживавшим в считаные минуты. У меня всегда был короткий период восстановления, а эта боль никак не унималась.
Прислонившись к стене, я внимательно рассмотрела искалеченную ногу. А вдруг она вообще не заживет? Что, если они научились останавливать регенерацию? Или после этих уколов нога навсегда останется кривой и безобразной? Такой подарочек похуже будет, чем мои шрамы на груди.
Меня вдруг разобрал истеричный смех, и чем больше нарастала паника, тем громче я смеялась.
Глава 25
Каллум
Я выбрал вышку поближе к туннелю. Ночь прошла спокойно, и только шелест листвы иногда нарушал тишину. Спать я не мог и до рассвета мерил шагами небольшой пятачок земли. Когда наступило утро, я побрел за ограду и осмотрел окрестности, но там было пусто.
Настало время отправиться на ее поиски.
– Покидаю пост, – сообщил я в рацию. – Захожу.
– Понял тебя, – отозвался Рили.
Я перешел через холм и, минуя городские окраины, направился к отделявшей трущобы стене. Город просыпался, на этот раз людей на улицах стало уже намного больше. Было очевидно, что они решили игнорировать рибутов и вообще вести себя так, словно ничего не происходит. Что ж, пусть делают, как им удобнее.
Я надеялся, что родители с Дэвидом вернулись ночью домой, в противном случае на их жилье вполне уже могли претендовать другие.
Перемахнув через стену, я зашагал по грунтовке по направлению к школе. Интересно, что осталось в остинском филиале после ухода КРВЧ? Сохранились ли там фургоны и челноки? Можно было бы взять один и начать поиски Рен и Адди. И плевать, что все твердят об опасности. Она бы искала меня даже при самой высокой вероятности быть схваченной.
Передо мной пробежал рибут, следом второй. Нахмурившись, я проследил, куда они бегут. Видны были только дома и деревья, но я знал, что за ними забор КРВЧ.
Я ускорил шаг.
Там не было ни челноков, ни стрельбы, ни суеты. Как и самой КРВЧ.
– Рибут у южной ограды! – взволнованно доложил по рации Рили.
Я перешел на бег, различив впереди несколько рибутов. Они стояли перед оградой, кого-то обступив. Я не видел кого, но…
Ноги вдруг отказались слушаться, я остановился. Это была Адди. Одна.
Подняв ладонь ко лбу, я попытался вдохнуть воздуха, но мешал растущий в горле ком.
Рен в плену.
– Она столкнула меня в реку, чтобы спасти, – сказала Адди, закутываясь в одеяло, которое один из рибутов накинул ей на плечи.
Она сидела на траве в кругу рибутов неподалеку от забора. Я сел напротив, стараясь не впадать в панику. Получалось плохо.
– Прости. – Адди посмотрела на меня.
– Не извиняйся, – мотнул я головой. – Ты не виновата.
Все это было очень похоже на Рен. Вместо того чтобы бороться за собственную жизнь, она увидела возможность спасти Адди и воспользовалась ею. Чтобы не разреветься, я закашлялся.
– Я хотела прийти сюда сразу же, но немного сбилась с пути, пришлось делать крюк.
– Ты узнала офицеров? – спросил я.
Она уныло покачала головой.
– Они ее не убьют? – сказал я. – Если бы хотели, убили бы. Ведь могли же?
– Наверняка, – кивнула Адди. – Они держали нас, и один парень сказал кому-то, что схватил ее.
В моей душе затеплилась надежда.
– Как думаешь, куда ее повезли? – спросил я у Рили.
– Раньше я бы сразу сказал, что сюда. Сюзанна Палм допрашивает преступников в остинском Капитолии. Но сейчас они на челноке в город не сунутся, это точно.