— Ehi, sorellina (с итал. «Здарова, сестренка!»)!—парень широко улыбнулся и помахал рукой перед лицом... Знакомый голос, знакомые глаза, знакомая улыбка... Нет, не знакомая, родная! Самая родная! Эмоции переполнили меня, когда я накинулась на шею брата.
— Как ты вырос! Как похорошел! Господи,— продолжила я на итальянском и принялась немного нагловато рассматривать его с ног до головы, то и дело касаясь пальцами его носа, глаз, бровей. Мои губы задрожали от внезапно нахлынувшего желания заплакать и одновременно растянулись в улыбке,— как же давно мы не виделись... Сколько лет прошло?— не сдержавшись, я снова вцепилась в него. Он так же тепло ответил, зажимая меня в объятиях, бросив рюкзак куда-то на пол.
— С тех пор, как ты улетела, Рикки. Лет пять прошло, да? Я вот не дождался тебя и решил сам навестить,— в привычной для него шутливой форме протараторил он, издав в самом конце глухой смешок. Не навещала – правда. Совру, если скажу, что дело только в критически маленьких возможностях и недостатке времени: и по телефону то мы нечасто созванивались. Я зарабатываю, перечисляю маме деньги, поздравляю брата и маму в их дни рождения, и на этом всё. О том, чтобы увидеть Джони в ближайшее время, я и не мечтала, но сейчас, стоя перед ним, таким уже повзрослевшим, я готова от счастья кричать (что мне не свойственно). И в то же время плакать хочется от осознания, что я пропустила важную ступень взросления родного брата.
— Как тебя мама пустила?— смеясь и подталкивая брата в плечо, приглашая войти, спрашиваю я. И только сейчас я осознаю, что Айрин всё это время смотрела на нас с безмолвным вопросом на лице: «Что за фигня происходит?». Во-первых, она не знает итальянского, а во-вторых, она понятия не имеет, что это за парень, с которым я уже минуты две обжимаюсь. Поэтому я поспешила прервать ответ брата на мой вопрос и представила их друг другу. Интересно, Джони ещё не забыл английский язык?— М-м, Айрин, познакомься, это мой младший брат – Джованни,— подруга, как и всегда, скептически улыбнулась, поднимаясь с дивана, и протянула руку.— Джони, это Айрин,— и он, с привычной для него искренней широкой улыбкой, пожал ей руку, неуверенно и с сильным акцентом пробормотав: «Приятно познакомиться».
— И мне. Что ж, мы тут фильм смотрели, но, может, вас оставить наедине? Наверное, давно не виделись,— она уже начала собираться. В этом вся прелесть Айрин: она без слов понимает, когда нужно замолчать, поддержать, уйти... В общем, мы с ней очень похожи, и поэтому, наверное, сдружились. Айрин собрала свои длинные чёрные волосы в пучок, нанесла бальзам на свои губы и, помахав ручкой, она вышла, не забыв крикнуть на прощание: «Увидимся завтра!».
Меня пробило на хохот, когда я обернулась и увидела искривлённое лицо Джони: он ненавидел таких безэмоциольных людей. Не знаю, как я не перестала ему нравиться со своей вечно холодной миной.
– Так что ты здесь делаешь? В смысле, я рада, но...
— Дядюшку Маттиа грохнули,— на одном дыхании выговорил он. Я от неожиданности затаила дыхание и раскрыла рот для того, чтобы что-то сказать, но не нашла никаких слов, кроме как: «В смысле?»
— В прямом. Мафия,— пояснил он. Всё это ужасно, но неужели он приехал сюда, чтобы оповестить об этом? К тому же это не первый наш родственник, прибитый мафией: да, наши любят лезть туда, куда не надо.— А знаешь, что было у него в кулаке?— еле заметно уголок его губ поднялся, но глаза сохраняли прежнюю скорбь.
— Дядюшка Маттиа был снайпером?— я удивлённо выпучила глаза: вероятно, в кулаке у него были его же глаза. Что это означает? Метод убийства указывает на то, что он был снайпером и убил мафиозного босса. Всегда ли он им был или успел им стать за те пять лет, что я жила в совсем другом мире?
— Похоже на то,— пожал плечами Джони, пустил руку в свои густые тёмные волосы и устало откинулся на спинку дивана.— Но я здесь не по этому поводу, насчёт дядюшки просто решил предупредить. В общем, я подумываю с концами переехать в Америку. Пока поживу с тобой, а потом...— при каждом новом слове моё непонимание лишь возрастало. Насколько же я была оторвана от нашей семьи, что сейчас совершенно не улавливаю сути? Я видела перед собой родного брата, но всё вокруг казалось сном, слишком нереальным. Я попыталась стать Шерлоком Холмсом на несколько минут, выстроив целую череду событий, которая могла бы привести меня к логичному ответу на вопрос, почему Джони вообще сейчас сидит напротив меня и рассказывает о планах жить в Америке. Но все мои жалкие старания рухнули, когда он вскользь упомянул, что мама даже не в курсе того, что ее сын находится в другой стране. Хотя я могла бы догадаться: побег из дома – это так похоже на Джони. Он уже вытворял такое, когда ему было десять. Правда, сбежал он не в другую страну, а к своему другу, чей дом находился на соседней улице. И все же, уверена, что даже тогда, когда мама избивала его ремнём за эту выходку, он ни о чем не жалел.