— Сюда же лететь не меньше двух дней. Что ты сказал маме? Она даже не звонила мне... А тебе?— мысли суматошно превращались в слова и капали неразборчивой речью. Не то чтобы я распереживалась, просто я ещё столько всего не знаю о жизни брата, что хотелось быстрее разобраться с одной непонятной для меня ситуацией и перейти к разбору других. Я вообще не любила доставать Джони воспитанием. Он и сам прекрасно всё всегда понимал, от меня лишь требовалось всячески его поддерживать.
— Ой, Рикки, будто ты не знаешь нашу маму. Если раньше она не особо была увлечена воспитанием своих детей, то последний год я вообще редко ее дома вижу. В общем, за маму не переживай, у неё своя тусовка. Так, ты не против, если я пока что у тебя поживу?
— Нет-нет, я только рада!— я вскочила, перебирая в голове варианты спального места для Джони. Квартирка у меня небольшая: как я уже и сказала, с материальными возможностями всё не так просто, поэтому кровать только одна, но диван то раскладной.— Будешь спать в моей комнате, а я тут,— твёрдо сказала я, собирая тарелки со сладостями и чипсами.— Сейчас приду,— забавно, минут пятнадцать назад я будто жила совершенно другой жизнью, а сейчас, в одно мгновенье, все изменилось. Теперь мой младший братик живет со мной, и это ведь в корни всё меняет. Интересно, надолго ли он? Хоть бы надолго. Как я рада, Боже, как я рада!
Сдерживая внутри рвавшиеся наружу счастливые визги, я положила тарелки на столешницу и вернулась к Джони. Тот уже лежал на диване с закрытыми глазами, поджав под себя ноги. Пару секунд я просто наблюдала, как он дышит, всё ещё не веря, что это мой Джони сейчас спит на моем диване. Не знаю, был ли это материнский инстинкт, но что-то во мне разлилось такой сильной любовью к этому восемнадцатилетнему парнишке, что, казалось, я больше никогда не позволю чему-то разлучить нас. Непроизвольно улыбнувшись, я опустила глаза и тяжело выдохнула. Не буду будить, пусть поспит одну ночь здесь.
Каждое действие я пыталась совершать очень-очень тихо, так тихо, что в некоторые моменты не была уверена, что я всё ещё нахожусь в этой комнате и чем-то занимаюсь, а не сплю. Выключив телевизор, я накрыла брата пледом и ушла в свою комнату.
Сейчас меня не волновало ни то, что на работу завтра нужно будет рано вставать, ни Люк, ни недосмотренный фильм с Айрин: я лишь снова и снова прокручивала в памяти моменты из детства, проведённые вместе с Джони. Таким добрым, весёлым, понимающим, но чертовски проблемным Джони. Грудная клетка начинала тяжелеть, а глаза гореть, но всё в порядке. Это слёзы счастья.
Как по расписанию, я распахнула глаза, но сразу же зажмурилась от яркого солнца, проникающего сквозь полупрозрачные дешевые шторы. «Интересно, Джони ещё спит?»– было первой мыслью у меня в голове, но прежде чем побежать смотреть на его ангельскую спящую мордашку, я умылась, переоделась, собрала волосы, убедилась, что Айрин заберёт меня, помолилась, чтобы вчерашний день не был сном, и вот после всего этого я вышла с комнаты. Снова непроизвольная улыбка и ощущение тепла на душе.
Я решила оставить Джони немного денег и запасные ключи, на случай, если ему нужно будет выйти куда-нибудь. Взглянув на брата ещё раз, я наконец покинула свою квартиру. Сбежав по лестнице, я сразу же нырнула в машину к подруге.
— Привет, дорогая,— дежурной улыбкой встретила меня Айрин и дала газу.
Рабочий день проходил словно день сурка, как обычно: собеседование, контроль за персоналом, замечания, похвала, обед, пара фраз, перекинутых с Айрин, флирт с Люком — всё как всегда.
— Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером?— соблазнительно улыбнулся Люк, пустив мириады мурашек по моему телу. Я уже была готова согласиться, но вспомнила причину, по которой не могу это сделать.