— Прости, сегодня, ну, никак,— я скорчила расстроенную моську.— Мой младший брат прилетел вчера ночью, я бы хотела с ним провести этот вечер,— у меня промелькнула мысль, что, может, это лишь оправдание, чтоб не делать следующий шаг в отношениях с Люком, но я быстро отмахнулась от неё: нет, с братом я и правда хочу провести время.
Сегодня, как никогда, настроение было на высоте.
— Ты идёшь?— как-то холодно выплюнула Айрин, но я привыкла к тому, что она порой бывает не в настроении, поэтому с непривычной для меня улыбкой кивнула и, переобув сменную обувь, пошла за ней. Я весь день представляла вечер с Джони, и как мы с ним поговорим по душам. Я спрошу у него о том, чем он жил, пока меня не было, и он расскажет о маме, о школе, о друзьях, о своей первой любви, возможно, о разбитом сердце? Господи, я ведь ничего не знаю о его жизни.
— Ты собираешься выходить?— я вздрогнула от голоса подруги, ворвавшегося в мои грёзы.
— Оу,— потерянно промямлила я. И сколько, интересно, я вот так сижу? Я неловко улыбнулась; в крови резко повысился уровень адреналина.— Прости,— я коротко посмеялась, чтобы сгладить ситуацию, помахала на прощание и в предвкушении быстрым шагом направилась домой.
Каково же было моё разочарование, когда я обнаружила, что дома совсем одна, Джони куда-то ушёл... Вдруг почувствовала неприятную пустоту внутри. Наверное, из нас двоих я одна хотела провести время вместе.
А я правда одинока? В течение всех пяти лет я, можно сказать, была одна. Были подруги, были парни, друзья, но общение с ними проходило на такой поверхностности, что порой я приходила домой с диким желанием поделиться с кем-нибудь своей грустью, но не было никого, кто мог бы меня выслушать. И только когда я ощутила тепло, которое появляется, когда рядом находится по-настоящему близкий человек; только сейчас, когда вдруг не обнаружила его рядом, я была вынуждена признать: пустота внутри меня разрастается с каждым следующим прожитым одиноким днём. Одиноким. И я одинока. Я ведь не смогу вечно держать Джони рядом с собой, и его придётся отпустить. И самое отвратительное ведь то, что я даже заплакать не могу сейчас. Пустая.
Драма драмой, а узнать, где мой заблудший, наверное, надо: я нашла номер брата в контактах, но услышала лишь: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Возможно, он просто отдыхает где-то.
Хорошо, сейчас ещё не поздно. Вернётся, куда денется.
Как и положено всем одиноким девушкам, я распустила волосы, переоделась в мягкие шорты с футболкой, что служило мне пижамой, достала пачку чипсов и пакетик мармеладок, взяла ноутбук, легла на диван и включила «Сверхъестественное». Ну а что? Чем тебе не вечер, проведённые с прекрасными парнями? По-моему, идеально.
Ну ладно, возможно, могло бы быть и лучше.
Практически досмотрев пятую серию десятого сезона, я снова взглянула на время. Тревога уже начинала подбираться к горлу и, словно мягко обхватывая руками, немного мешала поступлению кислорода в лёгкие. Я попыталась позвонить ему снова, и снова, и снова, но это было бессмысленно, ведь каждый раз я слышала одно и то же.
Меня резко отпустило, когда я услышала стук в дверь. Я даже не взглянула в глазок, кто ещё это может быть? Но меня ждал сюрприз. Передо мной стоял не Джони, а точнее, стоял не только Джони, а ещё точнее, Джони даже не стоял, а облокотившись о плечо какого-то незнакомца, старался не упасть.
Я лишь испуганно ахнула, пропуская парня в дом, чтобы тот уложил моего брата. Джони, словно амёба, расплылся на диване.
— С ним всё в порядке, просто напился не по-детски,— опережая волну моих вопросов, начал парень, оборачиваясь на меня.— Он сам назвал мне адрес, ещё рассказывал, что сбежал в Америку, но я еле разобрал его речь. Пьяный иностранец- вот, кого мне ещё ни разу в жизни не доводилось довозить до дома,— он беззвучно посмеялся.
— Спасибо большое,— мягко поблагодарила я, проигнорировав его «занимательный» рассказ и всматриваясь в брата. Изменился всё-таки. Смотрю ли я вообще на своего брата, или от него ничегошеньки не осталось? Какой он? В чём его правда?
— М-м-м... Не за что. Я Эдмунд. Эди,— на его лице нарисовалась самодовольная улыбка, а глаза бесстыдно высматривали что-то на моём теле.—А вы, значится...?— он приподнял брови в ожидании ответной реакции.
— Риккарда. Приятно познакомиться, но Вам, думаю, пора,— нелюбезно улыбнулась я, придерживая ручку двери, намекая на то, что он уже давно не должен здесь быть.
— Красивая татуировка,— он указал взглядом на моё левое бедро, где красовалась аккуратно вбитая в кожу надпись на итальянском. Хотела бы я сказать, что даже забыла о существовании татуировки на моём бедре, но должна признать, эти слова врезались мне в память настолько сильно, что те самые моменты из прошлого напоминают мне о татуировке, а не наоборот, как это должно быть.— Как она переводится?