— Не припомню, чтобы папа водил нас в клубы,— усмехнулась я, в очередной раз удивляясь, насколько взрослым он стал. Но в одном Джони прав - после того, как мама с папой развелись, дни рождения больше не отмечались в таком масштабе. Да и вообще каждый день проходил по-другому. Однако именно папа взрастил во мне всё хорошее, весь свет - от него, и вера в то, что день рождения - особенный день, родилась лишь благодаря папе.
Я мельком взглянула на часы и, убедившись, что в запасе у меня есть ещё час, я начала готовить завтрак. Что у меня получалось по-настоящему хорошо – это кулинарить. Либо это у меня талант, передавшийся от мамы, либо в детстве она меня поднатаскала в этом навыке, но факт фактом – ничего лучше делать в этой жизни я не умею.
— Ну, и ты уже не пятнадцатилетняя девочка. Сколько тебе? Двадцать семь?— я еле преодолела импульсивное желание пульнуть в него что-то.
— Мне вообще-то двадцать четыре исполняется, маленький ты засранец,— он посмеялся, подтверждая мои догадки о том, что это был очередной подкол.
Кухня постепенно наполнялась ароматами бекона, помидоров и яичницы. Я мычала себе под нос мелодию песни Луи Армстронга – "We have all the time in the world" – и вспоминала, как мама играла на гитаре и пела её мне и папе:
«У нас есть всё время в этом мире. Времени достаточно, чтобы за жизнь раскрыть все драгоценные сюрпризы, что приготовила любовь. У нас есть вся любовь в этом мире. И даже если это всё, что мы имеем, то ты обнаружишь, что большего нам и не надо»,— звучало в голове пение мамы, переплетённое с гитарной мелодией. Эти слова стали моей мантрой в поисках второй половинки. Нужно быть с человеком, с которым вы друг друга чувствуете. Любимый человек — словно пластырь, излечивающий раны; свитер, согревающий в холодный вечер; кружка кофе, помогающая взбодриться в сонное утро; колыбельная в бессонные ночи.
— Я бы лучше поел корнетту,— я не заметила, как Джони подобрался сзади, оценивающе разглядывая почти готовое блюдо. Я закатила глаза и цокнула.
— Дарённому коню в зубы не смотрят, Джованни.
— Что?
— Ешь, что дают, говорю,— я усмехнулась, вытащила порцию и протянула ему тарелку с вилкой. Джони хмыкнул и уселся за стол.
— Окей, это вкушно,— с набитым ртом пробубнил он, что заставило меня почувствовать некую гордость за себя. Почему-то именно от Джони мне было важно услышать похвалу. Сама я даже не притронулась к еде: привыкла к «завтраку» кофе.
— На здоровье, братик,— мягко улыбнулась я и ещё секунду понаблюдала за ним прежде, чем засуетилась.— Ладно, мне уже пора собираться на работу. Тогда вечером пойдём вместе в бар, да?— он кивнул, продолжая жадно уплетать еду.
Когда я зашла в ванную и посмотрела в зеркало, что-то будто упало у меня в душе тяжёлым камнем, но я мгновенно заблокировала проникание этого «камня» в мозг: сегодня никаких осознаний мне не нужно. Сегодня я должна быть счастливой, самой счастливой, потому что сегодня мой день рождения, и ничего его не испортит.
Обычно в момент, когда моё сознание начинает загружаться депрессивными мыслями, я включаю песню Muse – "Feeling Good" и пропускаю её через каждую клеточку своего тела. И я чувствую себя отлично! Натягивая бордовую водолазку я подпеваю: «Это новый день, новый рассвет, новая жизнь для меня, и я чувствую себя отлично...»
Я уже была почти готова, когда получила сообщение от Айрин о том, что она не сможет приехать. Сказать, что я расстроилась, – ничего не сказать. В последнее время Айрин такая отстранённая, что, кажется, будто она на меня обижена. И даже сегодня, в мой день рождения... Она, наверное, даже забыла про него.
Вдруг под ложечкой засосало, но внешне сохранялось полное спокойствие. Всё-таки я ведь уже не ребёнок, чтобы обижаться на такие глупости. Доберусь как-нибудь сама.
Вздохнув, высвобождая накопленную обиду, я закинула ремень сумки на плечо.
— Кстати,— резко остановилась я,— что с твоим телефоном?— Джони улыбнулся, достал из кармана новенький айфон и покрутил им практически перед моим носом.
— Накопил и решил себя побаловать,— сказал он самодовольно, приподнимая левый уголок губ. Моё лицо выражало каплю сомнения, но разбираться не было времени. Не люблю лезть в чужие дела.
— Быстро запиши мне свой номер. И чтоб отвечал на звонки, если решаешь пропасть, понял?— как подобает старшей сестре настояла я. Уговаривать его не пришлось, он сразу же продиктовал свой номер, я бросила ему гудок, чтобы убедиться, что не перепутала никакие цифры. Через двадцать минут уже сидела в душном и тесном вагоне метро: люди вокруг не выражали никаких эмоций, будто только что их застал врасплох поцелуй дементора, и они лишились души. И я так же со стороны выгляжу? Знаете, как говорят, что мы не злые, а просто устали. И ощущение, будто каждый человек, спускающийся в метро, лишился всяких красок жизни. Внутри поселилось горькое осознание того, что мне не хватает настоящих эмоций, и, уже заходя в здание нашего спа-салона, я вдруг захотела пожить как Джони: не заботясь ни о чём, не упуская ни единого момента, совершая легкомысленные поступки и не жалея о них. Я всё-таки была другим подростком, и сейчас я такой же занудный «взрослый». Кажется, я совсем недавно радовалась, что мне уже не приходится ездить на метро? Тьфу, сглазила.