— Поприветствовать великого мага и лекаря, а заодно спросить, как чувствует себя хозяйка, — при случае Блейд неплохо умел подольститься к собеседнику. — Серьезна ли ее рана?
— А, ерунда, — Онбол небрежно повел рукой. — В ее возрасте небольшое кровопускание даже полезно, ибо разгоняет темные и светлые жидкости тела… Три дня повязки с мазью хла, три дня — без мази, плюс заклинание Оживления и Восстановления перед завтраком… Да еще мясной бульон, рыбья печень, молитва Святому Кругу о ниспослании исцеления… — он что-то забормотал, пересчитывая с помощью четок все компоненты этого сложного рецепта.
— Наверно, и магическая жемчужина не помешала бы? — многозначительно подсказал Блейд.
— Ну, жемчужина!.. Была когда-то на Ховестаре одна… — тут маг подозрительно уставился на Блейда, словно тот прятал сокровище в драном кармане своей безрукавки, но разведчик ответил ему ясным младенческим взглядом.
— Хочу спросить тебя, мудрейший…
— Спроси, сын мой, — благосклонно изрек Онбол.
— …о чудесных свойствах сего магического жемчуга, — закончил фразу Блейд.
Маг строго поджал губы, помолчал, потом все же отозвался, вроде бы с некоторым удивлением:
— Это известно всем — и никому. Разве ты ничего не слышал? Откуда ты свалился, Черный?
— Конечно, слышал, — Блейд энергично закивал головой. — Но ты же сам сказал, что тайна известна всем — и никому.
— Никому, кроме мудрецов вроде меня, — уточнил маг.
— Вот видишь… Я и хочу приобщиться к твоей мудрости, а не слушать досужие сплетни.
Онбол отложил четки и погладил редкие светлые волосы; на лице его расплылась улыбка.
— И что же ты хочешь узнать, сын мой, о названном тобой предмете?
— Все, что ты соблаговолишь мне поведать, мудрейший, — разведчик был необычайно терпелив.
— Что я соблаговолю… соблаговолю… — маг, казалось, снова погрузился в транс и потянулся за четками.
— Я жду, о великий маг, — спустя пять минут Блейд решил напомнить о себе.
— А чего, собственно? — неожиданно писклявым голосом осведомился Онбол.
— Совсем немногого, отец мой: кто и где добывает волшебный жемчуг и в чем состоят его чудесные свойства?
Маг сполз с койки, гордо выпрямился, заложив костлявые руки за спину, задрал к низкому потолку бороденку и возгласил:
— Добывают жемчуг во владениях старого герцога Кархаймского, как известно всем в Землях Акрода. И ховестарам — в первую очередь, ибо в это время года, с попутными восточными ветрами, плывут наши корабли к вратам пролива Кархайм. Что же касается свойств магических жемчужин… — он описал перед грудью Священный Круг и уставился на Блейда подслеповатыми глазками: — Тайна сия велика есть, сын мой! И страшная кара грозит простому смертному, осмелившемуся коснуться ее.
Онбол, лекарь, шарлатан и плут, неоднократно выпутывавшийся с помощью такого заявления из сложных ситуаций, и представить не мог, насколько близко оно к истине.
* * *Прошло четыре дня. Паллон выздоровел, рана Айолы закрылась. «Жаворонок» резво летел на запад, оставляя за кормой милю за милей; захваченный фрегат покорно следовал за ним. Блейд размышлял о разговоре с магом, помогая канониру драить пушки. Впрочем, теперь это уже не являлось его обязанностью; через пару дней после схватки с ритолийцем Черная Сестра призвала его к себе в каюту и, в присутствии Ратага, шкипера, всех старших канониров и десятников, толпившихся у порога, произвела в начальники абордажной команды. Заодно новому офицеру был пожалован чуланчик с койкой и сундучком, бронзовый шлем, синий суконный плащ и три доли добычи.
К полудню на горизонте возникла невысокая гряда скалистых островков. Такие клочки суши, вероятно — вулканического происхождения, попадались пиратским кораблям уже не первый раз. Однако тут подножия черных утесов были окружены зеленью, а кое-где на склонах виднелись даже деревья. Явные признаки пресной воды! Ратаг, временно замещавший Айолу, распорядился бросать якоря и готовить бочки и шлюпки. Экипаж «Жаворонка» давно стосковался по свежей воде; конечно, отважные мореходы предпочитали вино или, на худой конец, пиво, но того и другого было в обрез. Командовать вылазкой первый помощник велел Блейду, который воспринял сей приказ без возражений и даже с некоторым энтузиазмом. Хотя ему довелось немало постранствовать по морям, в душе он оставался человеком сухопутным и был рад случаю размять ноги на твердой земле. Услышав о намеченной экспедиции, Баскар в последний момент заявил:
— Пожалуй, я тоже прогуляюсь.
Ратаг согласно кивнул.