Выбрать главу

Юная правительница слушала внимательно, не сводя глаз с гостя. Темные, как южная ночь, зрачки казались бездонными на фоне золотистой кожи и золота коротких локонов, обрамлявших ее головку; в уголках пухлых губ притаилась едва заметная усмешка. Казалось, Митгу от души веселят попытки Блейда выглядеть суровым и хладнокровным. Девушка вновь взяла его руку и вдруг залилась беспечным смехом — словно звон серебряных колокольчиков раздался во всех уголках темного зала.

— Да ты боишься меня! — Митгу захлопала в ладоши от восторга. — Совсем как мои капитаны! Только колени у тебя не подгибаются! Все вы считаете меня маленькой девочкой, которой нужны лишь развлечения, игрушки и сласти!

Она отодвинулась от гостя и, изящно изогнув стан, забросила ножки на спинку софы Подозрения его подтвердились: под коротеньким хитончиком на ней не было ничего, и взору. Блейда открылись упругие девичьи бедра и золотистое лоно, прикрытое, словно легкой тенью, нежным пушком. Сердце его подскочило к горлу, дыхание участилось. С невероятным трудом он все же сумел отвести взгляд и резко поднялся, непроизвольно стиснув кулаки. Уйти, бежать отсюда! Скорее, пока не произошло непоправимое! Этот маленький соблазнительный, шаловливый чертенок не понимает, что творит!

Митгу снова захлопала в ладоши, придя в восторг от его явного замешательства. Внезапно она посерьезнела, нахмурилась и жестом примирения протянула ему руку:

— Прости меня, я была не права. Но мне так хотелось доказать, что я не ребенок… Я женщина, мой господин.

Блейд отошел подальше от софы и соблазна и в упор посмотрел на юную принцессу.

— Значит, ты женщина? — с изрядной долей сарказма спросил он, — Ну, если так, если ты уже не ребенок, то к чему этот спектакль? — Разведчик покачал головой и добавил: — Прости, моя маленькая принцесса, но ты еще не скоро повзрослеешь.

Темные глаза на мгновение сощурились, затем Митгу снова расхохоталась. Одно неуловимое движение — и лиф воздушного хитона упал вниз.

— Ну-ка, взгляни сюда! Это что, грудь маленькой девочки?

Весь немалый опыт Блейда подсказывал, что так оно и есть. Однако, приглядевшись получше, он понял, что не совсем прав. Небольшие золотые холмики трепетали в такт дыханию девушки, одухотворенные какой-то своей, особой жизнью; кончики сосков напряглись, выдавая волнение Митгу.

Она прерывисто вздохнула, грациозным движением погладила груди и подалась вперед, словно предлагая Блейду сделать то же самое. Затем снова тихо вздохнула и прошептала:

— Ну? Разве это грудь девочки?

Пламя свечей дрогнуло, и тень огромной фигуры Блейда, тоже дрогнув, заскользила по коврам. Хрупкое золотистое тело манило и обжигало, как совершенная статуя из расплавленного металла. Как ему хотелось впиться в эти алые губы, ласкать нежную шею… Но нет! Он не мог себе этого позволить.

Митгу еще раз скользнула пальцами по набухшим соскам и потянулась к Блейду.

— Поцелуй меня, господин… Может, тогда ты поймешь, ребенок я или нет…

Словно загипнотизированный, Блейд сделал шаг вперед… Но тут дверь скрипнула, и женщина в черном возникла на пороге. Может быть, она все время стояла под дверью? Митгу, пронзительно взвизгнув, исчезла за высокой спинкой софы. Блейд чувствовал себя как приговоренный к смерти, который, уже положив голову на плаху, услышал приказ об отмене приговора. Однако он сумел быстро взять себя в руки и встретил вошедшую гневным взглядом. Кто посмел нарушить его волю?

Женщина низко поклонилась, перебирая цепь дрожащими пальцами, и начала оправдываться:

— Прости, господин… Очень важные новости. Гонец от Гаса, военачальника. Он угрожал высадить дверь…

— Я понял! — оборвал ее сбивчивую речь Блейд,

Он выскочил за порог, даже не стянувшись. Из-за софы донесся приглушенный смешок. Или ему только почудилось? Впрочем, он был прилежным учеником и урок усвоил: принцесса Митгу — не ребенок. Она добилась своего.

В передней, нетерпеливо расхаживая из угла в угол, его ждал молодой офицер, один из доверенных людей Гаса. Блейд едва помнил его, но на блестящем панцире юноши была выбита эмблема отрядов Гаса.

Парень вскинул в салюте короткий меч, затем коснулся лезвием доспеха — там, где билось сердце.