— Я назову три своих новых корабля «Ричард», «Блейд» и «Бреддонн»! — сказал купец Виннир Кух из Саброна, отсчитывая положенные тысячи серебряных монет, упакованных в черные кожаные мешочки. — Я поставлю на каждом континенте и на Ордориме памятники тебе за свой счет. Я всегда верил в твою победу, я никогда не ошибаюсь! Пусть Мудрость Мира возьмет тебя в Вечность, ты достоин, доблестный Ричард Блейд!
— Да, доблестный Ричард Блейд из Бреддонна, вы великий воин! — вторил ему Хантара. — Состязание окончилось, вы больше не отвечаете за меня, отдайте мне магический перстень!
На завершающем пиру в Обители Магов к Блейду подошел Кираб Молния из секстета Золотой Короны и сказал спокойно:
— Ты сильнее меня, ты заслужил приобщиться к Мудрости Мира! Она помогла тебе стать сильнее меня! Но я молод, я буду выступать на следующем Великом Празднике. И начну с того, что повторю твой подвиг — попрошу помощи у Священного камня. Я должен войти в Вечность, как завтра ты. Знай — я буду внизу провожать тебя…
— Ты — великий воин, Ричард Блейд, — сказал маг Фаттаргас. — Иди в гостиницу — готовься. Напиши завещание. За тобой придут в третьей стене третьего дома. Ровно в первой стене первого дома завтрашнего дня ты войдешь к Мудрости Мира. И в Вечность. Тысячи тысяч людей будут провожать тебя, благословляя! — Маг внимательным взглядом черных глаз пытался проникнуть в глубину мыслей Блейда.
— Я люблю тебя, я хочу запомнить каждое твое движение, Блейд! — сказала Ланрана уже в гостинице, в своих апартаментах. — Поцелуй меня на прощанье и иди, готовься к встречи с Мудростью Мира. Я завтра приду к Священной скале проводить тебя.
И Блейд изменил свое первоначальное решение.
Он прыгнет со Священной скалы под взглядами народов Таллаха, дабы искупить своей жертвой их грехи, дабы мир и благополучие царило на Таллахе. В мире, в котором Блейд оставляет частицу сердца.
Ричард Блейд понимал, что идет на смертельный риск. Но разве риск не является его профессией? Отправляя Блейда в миры Измерения Икс, Дж. каждый раз вздыхает, что Блейд не вернется, но он возвращается и уже не мыслят иначе ни он сам, ни Дж., ни его светлость лорд Лейтон. Не мыслят, что Блейд может не вернутся. Должен вернуться, обязан!
Закончив телепортацию серебра и трех чаш с золотыми монетами, Блейд не торопясь разделся и прошел в душ, как следует все обдумать. Неожиданно вернулся в комнату. Да десять пузатых сосудов, которые и бутылками назвать трудно, с самым дорогим вином, что есть на Таллахе, он переправить забыл. Не здесь же оставлять презент купца Виннира Куха из Саброна! Блейд сорвал — пришлось повозиться — золоченую сложную закупорку, налил немного в стоящий на столе бокал. Продегустировал. Да, достойно… Он одну за другой отправил восемь сосудов в родной мир, на девятой ухмыльнулся своим мыслям и приспособил к ней записку «Собственность Ричарда Блейда» — у Лейтона хватит наглости забрать все на исследования. А Блейд угостит редким напитком… кого? Зоэ Коривалл? Все может быть…
Холодные струи освежителя приятно успокаивали тело. Блейд все продумал спокойно и взвешенно — ошибки он не мог допустить. Сперва он хотел по вренометру высчитать час, когда он должен ступить со Священной скалы в пропасть. Потом вспомнил, что с точностью до минуты по местному времени он вычислит момент прыжка — возможна разница в течении земного и местного времени, прошлые экспедиции в миры Измерения Икс наглядно продемонстрировали это. Что ж, он нашел выход и из этой ситуации.
Да, в красных одеждах лидера, на сложном ремне среди множества тренчиков висел кошелек с десятком таллаханов. Забыл о них и не отправил…
Блейд вытерся, облачился в одежды победителя, преподнесенные на ристалище, одел новый парадный меч (бронзовый меч и щит героя Харраха пришлось возвратить на место его вечного хранения — вдруг кто-либо в будущем повторит подвиг легендарных героев Харраха, Маррета и Блейда) и сел за стол. Взял стило. И обдумывая каждое слово написал Лейтону, что как-только в приемной камере телепортатора (примерно через девять часов) окажется серебряная монета, пусть компьютер его светлости в течении десяти минут забирает Блейда, иначе профессор не увидит своего разведчика никогда.
Иначе Блейд встретится с Вечностью!
Дракон равномерно размахивал крыльями у вершины Священной скалы, удерживаясь на одном месте. Маги в светло-голубых одеждах быстро перекинули длинный шаткие мостки к площадке скалы, светя себе переносными светляками. Блейд вышел из салона и по ненадежным мосткам, держась за веревку с правой стороны, пробежал к Священному камню. Там стоял маг Фаттаргас. До первой стены первого дома оставалось около четверти часа, Блейд сжимал в руке серебряный таллахан.
Трап втянули обратно в салон и дракон улетел. На Таллахе светает стремительно: вот непроглядная ночь и вдруг солнце выпрыгивает из-за горизонта и через несколько минут яркий день.
— Я знал, что ты придешь, — неожиданно сказал Фаттаргас.
Он стоял спиной к каменному персту указующему, и Блейд заметил, что обезглавленного скелета возле монумента уже нет.
— Разве я мог не придти? — Блейд был удивлен. — Да даже, если бы я не захотел придти, разве есть где скрыться на Таллахе?
— Ты мог уйти в свой родной мир, — спокойным голосом сказал Фаттаргас.
— Так ты знаешь, откуда я?
— Я знаю, что ты не рожден нашим миром.
— Вашим? — Блейд понял, что пришло время срывать покрывала со всех тайн. — А вы, маги, порожденье этого мира? Или пришли сюда из мира другого, со звезд?
— Нет. Мы были здесь всегда. Мудрость помогла нам возвыситься. Мудрость Знаний. И Мудрость Мира. Подземное озеро дает нам энергию на переделку мира… Нашего мира!
Блейд молчал. Солнце еще не показывалось, но тонкая полоска света на горизонте предупреждала: сейчас оно появится, словно ядро, выпущенное мощной рукой местного атланта. Блейд отправил серебряный таллахан Лейтону: пусть забирает его отсюда. Ему осталось быть в прекрасном мире Таллаха не более десяти минут.
— Вы действительно сделали мир Таллаха прекрасным, — сказал Блейд. — Я видел много чужих миров, но ваш, пожалуй, лучше всех. Добрее всех…
— Правда? — Казалось, Фаттаргас был польщен.
Блейд сам не знал правду он сказал или нет, не разобрался до конца в своих ощущениях, для этого требуется время, но сказал:
— Правда.
Какое-то время они молчали.
— Ты вернешься в родной мир? — спросил Фаттаргас.
— Не знаю.
— У тебя сегодня значительный день, — сказал маг. — Тебе сегодня исполняется четыре десятилетия, возраст начала познания Мудрости Мира.
Откуда он знает? Но он же маг, магу не трудно узнать биологический возраст. Сам Блейд забыл о собственном юбилее. Как хочется быть всегда молодым… Значит, сегодня двадцать девятое мая. Сорок лет. Юбилей…
— Я хочу подарить тебе нечто, что никто никогда не сможет отнять у тебя, если ты не захочешь подарить сам. Дай мне свои руки.
Блейд почувствовал знакомую боль в голове. Еще далекую, едва отдающуюся в затылке. Компьютер его светлости начал поиски разведчика.
Блейд послушно протянул магу руки. Взгляды их встретились. Блейд почувствовал жжение в ладонях, быстро пробежавшее по рукам к сердцу, к голове — жжение смешалось с нарастающей головной болью, словно слилось с ней.
— Красный огонь — разрушающий, первая ступень силы, — глядя в глаза Блейду проговорил Фаттаргас. — Он твой.
Маг резко отпустил руки Блейда. Снял пояс и бросил на красноватый камень скалы.
— Уничтожь его! — властно проговорил маг. — Протяни к нему руку и сожги!
Блейд послушно вытянул руку к синему поясу. Тренированный ум возжелал, чтобы кушак вспыхнул алым пламенем.
И пламя сорвалось с пальцев разведчика, пожрало кушак и успокоилось, исчезло, оставив после себя лишь пепел.
— Синее пламя — наказующее, вторая ступень силы. И зеленое пламя — целящее, третья ступень. Я не могу тебе подарить синее и зеленое пламя, ты не можешь его принять.
— Спасибо за красное пламя, — сказал Блейд.
Головная боль становилась все сильнее и сильнее. Надо дождаться, пока терпеть будет невыносимо… Блейд посмотрел вниз. Около семисот ярдов, тридцать секунд полета. Яркое солнце осветило прекрасный Таллах, утопающий в изумрудной зелени.