Вылазки войск султана против двигавшейся на марше армии происходили непрерывно. Турки пользовались своей излюбленной тактикой, которая стала хорошо известна со времени крестовых походов и сводилась к налетам небольших конных отрядов на фланги обоза. Всадники осыпали солдат стрелами, стремясь, чтобы те нарушили строй и начали суетиться и кружиться, «как мухи»; тогда сами нападавшие спешили скрыться, а затем, перегруппировавшись, ударяли в иное место. Стычки и набеги по ходу этого нудного продвижения давали шанс и «сарацинскому» войску, и воинству Запада выявить слабые места друг друга. Правда, от резвости летучих отрядов на песчаном морском берегу было мало толку, а христиан не очень-то брали стрелы, потому что их хорошо защищали кольчуги. Беха эль-Дин, видевший, подобно Амбруазу, все происходившее своими глазами, свидетельствует о некоем солдате, который беззаботно шагал вперед, хотя в его спину попало с добрый десяток стрел.
«Борьба между двумя армиями не прекращалась, — писал он, — но тщетно мусульмане осыпали фланги врага стрелами и завязывали бои: враг продолжал следовать своим путем, сохраняя чинность и мерность поступи. В середине войска видна была колесница, на которой везли высокую, как минарет, башню, а над той башней развевалось их знамя».
Эта колесница с высоко воздетым над нею штандартом служила ориентиром, обозначавшим место сбора на тот случай, если неприятелю удалось бы рассеять войско. «Их суда, — добавляет тот же летописец, — плыли по морю параллельным курсом и останавливались при каждой задержке марша. Продолжительность перехода выбиралась в видах удобства пехоты, поскольку, хотя вьючные животные и использовались, поклажу и палатки несли на себе солдаты резерва». Многие другие арабские хронисты также более всего удивлялись этой безупречно строгой дисциплине, которая делала войско неуязвимым для турок и бедуинов; последние были «гнуснее и много чернее, чем сажа, чрезвычайно ловкие и смекалистые… они оказывались столь дерзкими, что не оставляли врагу ни мгновения передышки». И еще: напрасно «наше войско окружало франков во всех частях и обрушивало на них град стрел…‹…›, [они] хранили совершенную твердость на марше, не выказывая никакой тревоги, и их пехота отвечала на наши неустанные наскоки и поражала нашу конницу залпами арбалетов и стрелами».
Так армия Ричарда прибыла в Хайфу, завершив первый этап пути, и встала на привал под пальмами, ибо сам город был разорен Саладином. Тот, в свою очередь, точно отслеживал перемещения франков и собирался захватить их врасплох, а пока расположился лагерем в месте, которое называлось Каймун (Кемон). Дорога с этого времени слегка меняется, пролегая между морем и горой Кармель. Тут высилась крепость, известная как «Разрушитель», или «Резной Камень», а за ней в том месте, которое называется Капернаумским приморьем, следовала еще одна твердыня; но и та и другая уже не существовали: их уничтожил Саладин, старательно проводивший политику «выжженной земли». Связь с кораблями, продолжавшими следовать за армией, оставалась надежной, и позволительны были даже передышки, подчас растягивавшиеся до двух суток. Неподалеку от того места, где флот смог укрыться в двух бухточках почти неприступного острова, спустя двадцать лет, в 1218 году, орден тамплиеров воздвиг за четыре месяца великолепную крепость Атлит — Замок Западных Паломников. Эта выстроенная храмовниками твердыня в последующие времена оставалась последней крепостью крестоносцев, которую отстаивали после Сен-Жан-д'Акр (крепости Святого Иоанна Акрского). Но что говорить о старинных развалинах, если до сего дня это место в государстве Израиль сохраняет важное стратегическое значение и остается закрытым для туристов (включая большой зал, дошедший до нас со времен расцвета готики, — тот самый, в котором Маргарита Прованская произвела на свет двоих детей).
Движение армии возобновилось 30 августа. На этот раз храмовники пошли впереди, а госпитальеры — в арьергарде; с самого начала им пришлось отбиваться от нападений Саладина. Султан, похоже, считал, что пришел его час, поскольку обычные маневры по ходу продвижения стали для франков затруднительны. Так, необходимо было пересечь реку Нахр-Зерка, которую хронисты называли «Крокодиловой рекой». И в самом деле, жуткие чудовища утянули на дно двоих бойцов.