Эллария почувствовала, как воздух разрезает маленькая стрела, дракон услышал звук и обернулся на него. Дэвид рванул в их сторону, чтобы защитить девушек. Эллария дернула Розали за руку и отбросила ее прямо в объятья Осборна, чтобы увести с линии выстрела. Дарион сделал шаг на встречу ведьме, пытаясь укрыть ее своим телом, но девушка, врезавшись с каменный торс, положила руку ему на спину, чтобы не упасть. В нее то и попал дротик.
- Элли, ты обнимаешь меня? – принц пытался шутить, но взгляд остался серьезным.
- Кажется да, - прошептала ведьма и обмякла в руках дракона.
Дэвид бросился к девушке. К тому моменту как он подбежал к ней, мужчина весь пылал. Он вытащил дротик из ее кисти и аккуратно опустил ведьму на землю. Он выжигал яд из тела ведьмы своим огнем, но это не помогало. Прислушиваясь к ее сердцу, мужчина медленно приходил в отчаяние.
- Отдай ее мне, лорд, - Дарион присел рядом с ними, - Этот яд создан для убийства драконов. Вы не справитесь ним.
- Нет, - огонь Дэвида погас, - Вылечи ее здесь!
- Я не могу. Это очень сильный яд. И пока ты думаешь стоит ли довериться мне, надежда на то, что она выживет тает с каждой секундой.
- Я пойду с тобой, - и пусть тон оставался приказным, но мужчина просил.
- Я полечу, ей нельзя в портал, - принц окутывал Элларию магией словно теплым одеялом.
- Не смей! – прорычал Дэвид и его руки снова вспыхнули.
- Почему он не дает принцу унести ее, - спросил Колин Томаса.
- Драконы носят только своих невест, а в лапе… Так раньше похищали понравившихся девушек.
- Ты готов пожертвовать ее жизнью, только чтобы она не досталась мне? – Дарион все увеличивался в размерах пока снова не стал великолепным белоснежным драконом.
- Нет, - Дэвид поднял тело возлюбленной на вытянутые руки и позволил дракону забрать ее.
«Жди на границе, я приду за тобой» услышал Осборн в своей голове.
Дэвид добрался до границы с Драконьими Горами и уже больше получаса не находил себе места. Драконийский принц обманул его! Ну и пусть, лишь бы она жила. Только бы знать, что с ней все хорошо. За душевными терзаниями он не заметил, как Дарион оказался рядом. Он был очень серьезен, губы плотно сжаты, между бровями глубокая складка.
- Ты не верил мне, но все равно отдал?
- Лишь бы была жива, - прошептал Дэвид.
- Идем, лорд. Я отведу тебя к ней.
Дэвид не стал ничего спрашивать, просто шагнул в портал.
- Хорошо устроился, лорд, - пытался отвлечься от грустных мыслей принц, пока они пересекали лужайку перед дворцом, - Сильная и умная возлюбленная, красивая и добрая невеста…
- Это мне говорит тот у которого в гареме десять девушек.
- Четырнадцать, - гордо поправил его принц, - Но ни одна из них не станет моей женой, и они с самого начала знали это.
- Розали Брайтс будет прекрасной женой, но она знает, что не моей.
- Вот как? – хмыкнул дракон, - Ну, а любовница? Вы же не виделись десять лет!
- Ваше высочество, - устало проговорил Дэвид, - Для меня нет других женщин, только она.
Принц молча открыл высокую, почти в два человеческих роста двустворчатую дверь и пропустил в нее мужчину. Дэвид сразу увидел на другом конце комнаты большую кровать, а на ней Элларию. Девушка билась в агонии и кричала от боли. Он в несколько шагов преодолел расстояние между ними и не заметил, как принц одним взглядом спросил лекаря как она, а тот отрицательно покачал головой.
Дэвид не видел всего этого, он лишь думал о том, как ей больно. Он взял ее за руку, в надежде, что сможет забрать всю эту боль себе. В это мгновение ведьма перестала метаться по постели, еще через несколько секунд она перестала стонать, а потом и вовсе ее дыхание выровнялось.
- Поразительно, - прошептал Дарион.
- Согласен, ваше высочество, - отозвался лекарь, - До вашего появления, господин, - обратился он к лорду, - Я был уверен, что она не выживет. Но теперь… Говорите с ней и надейтесь, что она услышат ваш зов в пустоте.
- Поздравляю, лорд, - в голосе принца была зависть.
Глава 12
Эллария больше не чувствовала боли, по правде она ни чувствовала ничего. Ее будто не было нигде и с ней ничего не было. Она плыла в пустоте, было так легко и просто, не нужно больше сражаться, злиться и сокрушаться о несбывшимся. Но в этой пустоте она была не одна. Такой родной и любимый голос просил ее не уходить, просил вернуться к нему, не оставлять его одного. Одиночество. Она не хотела снова быть одна, и не хотела, чтобы он был один, но сделать что – то не хватало сил. Она должна была плыть дальше в этой пустоте, но он крепко держал ее за руку, не давая уйти.