Первым уроком у первокурсников Пуффендуя и Равенкло была гербология. Для этого занятия ученикам пришлось пройти в теплицы, расположенные вблизи замка. Занятия вела декан Пуффендуя, добродушная, слегка полноватая женщина с седыми волосами. Её мантия и остроконечная шляпа были слегка потрепанными. Как понял Ричард, это рабочий вариант одежды, чтобы было сподручнее копаться в земле. Помона Спраут понравилась всем ученикам, она интересно рассказывала о волшебных и обычных растениях, ни на кого не ругалась и всегда готова была прийти на помощь ученикам.
На второй урок староста Пуффендуя привёл учеников в подвал замка.
Ребята расположились за столами в классе зельеварения. Тут нужно было разбиться на пары, и Ричи сел вместе с Джастином.
Оставив свои вещи, Ричард направился к ученикам Равенкло.
Учеников на первом курсе Равенкло оказалось ровно столько же, как и Пуффендуйцев, то есть шестеро. Только у них было на одну девочку больше и на одного мальчика меньше.
Две девочки сидели на дальней парте и шушукались между собой. Мэнди Блоклхерст – ничем не примечательная, слегка полноватая девочка с круглым лицом. Лиза Турпин – худенькая ирландка с каштановыми волосами и болотными глазами.
Рядом с Падмой Патил раскладывал письменные принадлежности Терри Бут – плотного телосложения слегка сутулящийся мальчик, кареглазый шатен.
Третью парту занимали Майкл Корнер – черноволосый и кареглазый мальчишка с длинной прической; и Энтони Голдстейн – блондин с короткой стрижкой и тяжелым подбородком.
Итого на двенадцать учеников приходилось четыре мальчика-блондина, считая Ричарда. Просто невероятная концентрация светловолосых парней.
– Привет. Ты же Падма Патил? Я Ричи.
– Я о тебе наслышана, – ответила индианка. – Это же о тебе писали в газете, как об изобретателе нового вещества?
– Вещество не новое. О графене давно было известно ученым. Так что я его не изобрел. Просто продемонстрировал способ, с помощью которого можно добыть чешуйки этого вещества. Но в целом ты права.
– Новое вещество? – оживился Бут. – Ты правда что-то изобрел?
– Ты же Терри, да? – спросил Ричард.
– Да, а ты Ричи. Я слышал.
– Терри, скажем так, мне было скучно и я насыпал немного карандашного грифеля на скотч, после чего стал склеивать клейкую ленту много-много раз. В итоге исследование на электронном микроскопе показало наличие чешуек графена – прочной, как алмаз, структуры углерода толщиной в один атом. Крайне перспективный материал.
– А с помощью магии можно его создать? – задумчиво спросил Бут. – Ведь есть же трансфигурация. Если это одна из форм углерода, то наверняка можно получить это вещество с помощью магии.
Ричард вежливо улыбнулся и ответил:
– Терри, – если кто-то готов придумать, как дёшево и массово изготовлять графен, я готов выделить на исследования солидный грант или заплатить серьёзное вознаграждение за готовый способ.
– Деньги – это хорошо, – заметил Терри. – А где можно почитать о графене?
– Если тебе интересно, я попрошу ученых из университета прислать подборку материалов по этому веществу.
– Конечно! – обрадовался мальчик. – Буду благодарен.
– Я бы тоже почитала о графене, – заметила Падма. – Папа говорил, что это вещество будущего.
– Падма, а твой отец случаем не мистер Азим Хашим Патил?
– Он самый. Ричи, ты с ним знаком? – ответила индианка.
– Просто слышал о нем, – вежливо произнёс Ричард. – Все же он довольно известный в узких кругах бизнесмен. Вы давно переехали в Великобританию?
– Мы переехали в Англию, когда нам с сестрой было по пять лет, – сказала Падма. – Большую часть времени мы живем в пригороде Лондона и лишь изредка летаем в Индию на каникулах. Ричи, ты же тот самый Гросвенор, да?
– Тот самый! Единственный и неповторимый.
Внезапно в кабинет ворвался темный ураган. Это был профессор Северус Снейп.
– Сели по местам!
Негромкий голос с командными нотками заставил всех занять свои места и притихнуть.
Снейп начал своё занятие с того, что раскрыл журнал и начал знакомиться с учениками. Вскоре он дошел до фамилии Ричарда.
– Гросвенор.
Ричард встал из-за парты.
– Это я, сэр.
– Садитесь, – сказал Снейп и продолжил перекличку.