Одна проблема – все эти мальчики с удовольствием уплетали мясо и никаким образом даже не думали демонстрировать свои вегетарианские пристрастия.
Последним под подозрение попал Симус Финниган, светловолосый ирландец. Но и он как назло с удовольствием ел мясо.
"Черт подери! – подумал Ричи. – Все не как в сериале. Профессор зельеварения ничем не выдает, что он гей; ни один из мальчиков с Гриффиндора не вегетарианец; и ни одной чернокожей однокурсницы! Интересно, кто же тогда подружка Поттера? Ведь Гарри общается на своем факультете лишь с Роном".
С соседями по комнате Ричи быстро нашел общий язык. Постепенно он с помощью хорошо подвешенного языка нашел подходы к однокурсникам с Равенкло и завел с ними приятельские отношения. За ним потянулись остальные Пуффендуйцы из его группы.
Поскольку студентов в их группе было всего двенадцать, найти общий язык не составило труда.
Несколько раз Ричи пересекался с Гарри Поттером и Роном Уизли, продолжая с ними дружеское общение. Оказалось, что студенты Гриффиндора и Слизерина аналогично объединены в одну группу. Только у них студентов намного больше – двадцать восемь на оба факультета. Гриффиндорцы и слизеринцы не нашли между собой общего языка, более того, они конкурировали друг с другом и чуть ли не враждовали. Ричард порадовался, что в его группе всё совершенно иначе. Соответственно, львы и змеи жили в более стесненных условиях, что также говорило в пользу выбора Пуффендуя.
В свободное время Ричи тренировал заклинания, с упорством пытаясь добиться хотя бы минимальных успехов в трансфигурации.
На третий день учебы мальчик достал два слитка редкоземельных металлов и приступил к их копированию. В комнате в этот момент находился Джастин. Его заинтересовало занятие друга и мальчик спросил:
– Ричи, что ты делаешь?
– Отрабатываю чары создания дубликата.
– Неужели такое заклинание существует?
Вместо ответа Ричард махнул волшебной палочкой, мысленно отметил точку на слитке иридия, выделил ещё пять точек и представил, что металл разделяется на пять частей и собирается в две. На его кровати оказалось два идентичных серебристых слитка в форме куба весом по двенадцать килограммов.
– Ого! – изумленно воскликнул Финч-Флетчли. – Круто. А что, так все можно скопировать?
– Только обычные предметы без капли волшебства. Ещё нельзя копировать золото, серебро, алмазы, рубины и изумруды.
– А, к примеру, аудиоплеер можно скопировать? – спросил Джастин.
– Можно, если там нет электронных компонентов с содержанием серебра и золота.
– Прикольно. А нас будут учить этому заклинанию?
– На шестом курсе. Если хочешь, могу научить.
– Давай!
Некоторое время Ричард пытался научить Джастина чарам дублирования, но после пары часов безрезультатного махания палочкой, Финч-Флетчли потерял интерес к этому занятию.
– Да ну его! – в сердцах произнёс Джастин. – Это слишком сложное заклинание. Выучу его потом. Не зря же его дают на шестом курсе.
– Как хочешь, – пожал плечами Ричард. – Твое право.
– А почему металл? – спросил Джастин.
– Тяжелые предметы сложнее скопировать. Слиток металла компактный, так удобнее.
Ричард увильнул от правдивого ответа. На самом деле он не только тренировал заклинание, но и создавал запас довольно дорогих редкоземельных металлов. Иридий и палладий стоят намного дороже серебра и очень близки к золоту.
Скажи он, что вскоре собирается продать получившиеся слитки редкоземельных металлов отцу Джастина, сложно представить последствия. Как минимум юный Финч-Флетчли осознал бы стоимость этих металлов и сказал бы своему папе, насколько легко они достались Ричарду. Тогда мистер Финч-Флетчли наверняка скостил бы цену в несколько раз. А так все в плюсе. Банкир получит металлы на десять процентов ниже рыночной цены, Ричи получит золото, которое необходимо для вливания средств в магический бизнес. Ведь мастерская требует всё больших затрат. Одни зарплаты трем десяткам волшебникам и мистеру Уизли – это десять тысяч галлеонов в месяц. Плюс гранты на исследования и создание опытных образцов примерно на такую же сумму. Стоит добавить к этому увеличение персонала, как расходы вырастут еще больше. А банковское хранилище в Гринготтсе имеет ограниченный ресурс средств.
Конечно, Ричи получал приличные выплаты от британских спецслужб за зачарование различной техники, но они платили фунтами. Можно было бы конвертировать фунты в золото, а затем в галлеоны, но для юного бизнесмена такой поступок казался безумным. Ведь он практически из ничего может получить средства на функционирование волшебной мастерской.