– Понятно.
– К тому же, – продолжил Джеральд, – вся эта история с запретным коридором похожа на большой спектакль. Даже если в замке хранится философский камень, с вероятностью в девяносто девять процентов это ловушка, которую устроил директор школы. Возможно, даже камень там настоящий, чтобы наверняка заманить нужного волшебника.
– Я думал об этом. Только не пойму, на кого может быть организована такая ловушка?
– Вот и мне непонятно, – громко вздохнул герцог. – По поводу покушения думаю, что ваша встреча могла быть случайностью.
– Случайностью?
– Да, Ричи, – произнёс Джеральд. – Мне это видится так: некто, знающий о философском камне, возможно, даже тот, на кого устроена ловушка, пробрался в замок; он провел на территорию школы тролля, чтобы отвлечь внимание от проникновения в запретный коридор. И трюк сработал.
– Пап, звучит логично, но есть один нюанс. Нам говорили, что на территории замка могут находиться лишь студенты, преподаватели и приглашенные лица. Тут такие высокие стены, что вряд ли кто-то проберётся незаметно. И там вроде есть какие-то заклинания.
– Замок старый, там могут быть секретные ходы, – ответил Джеральд. – К тому же не исключено, что преступником может быть кто-то из преподавателей. Ричи, опиши мне всех учителей.
Ричард на протяжении получаса подробно описывал отцу всех преподавателей.
– Хм… – задумчиво протянул герцог. – Из твоей характеристики я могу выделить двоих подозреваемых. Северус Снейп – он раньше состоял в террористической группировке ультраправых волшебников под руководством Тома Реддла. Но был выпущен на свободу под поручительство Дамблдора, который заявил, что Снейп был его шпионом.
– Шикарно! То есть у нас зелья преподает бывший террорист?!
– Да, Ричи. Поэтому будь очень осторожен с этим человеком. И еще у меня подозрения вызывает Квиринус Квиррелл. Слишком не сходится его поведение с тем, как должно быть. Сильный волшебник, способный к мощному колдовству, бежал через весь замок, чтобы показательно рухнуть в обморок перед толпой свидетелей. А что с ним было дальше, когда все покинули Большой зал?
– Не знаю. Вероятно, о нём забыли.
– То-то и оно! – сказал Джеральд. – Забыли, а он в этот момент мог выскользнуть и попытаться проникнуть в запретный коридор. Хотя план так себе, как по мне. Да и Снейп мог сделать то же самое под предлогом поиска тролля. Но Квиррелл… Меня вот что беспокоит – он взрослый мужчина, который не получил ни единой травмы. До этого он как-то бежал же по замковым коридорам, значит, были ещё силы. И тут он не боится потерять репутацию и вместо того, чтобы тихонечко попросить кого-нибудь из преподавателей сопроводить его в больничное крыло, на глазах у всех падает в обморок. Если он такой сильный волшебник, почему бы ему не наложить на себя заклинание для того, чтобы привести себя в чувства? Есть же такое?
– Да. Это заклинание называется Энервейт. Кстати, пап, эти чары должны преподавать как раз на старших курсах на занятиях по ЗОТИ, которые ведет Квиррелл.
– Еще более подозрительно, – констатировал герцог. – Очень похоже на то, что ваш директор с кем-то играет в кошки-мышки. Возможно, у него мания величия.
– Пап, я попросил детектива Поттера собрать всю информацию на Альбуса Дамблдора.
– Отлично! Я свяжусь со Скоттом и передам данные в МИ-6. Пусть составят более подробный психологический портрет вашего директора. И запомни, Ричи, ни во что не ввязывайся! Ты меня понял?
– Понял.
– И звони мне каждый день! – строгим тоном сказал Джеральд. – Я должен быть уверен, что у тебя всё в порядке.
– Хорошо. Пока, пап.
Глава 31
Ричард затаился. Он, как истинный студент факультета Пуффендуй, стал тихим и незаметным, старался не привлекать к себе внимания и быть начеку.
Чтобы отвлечься от параноидальных мыслей, Гросвенор-младший с головой погрузился в учебу, в основном делая упор на отработке заклинаний трансфигурации, поскольку практика показала их огромную пользу.
Так незаметно пролетел ноябрь и наступил снежный декабрь. До рождества оставалось каких-то четыре недели, а в руки Ричарда попали первые отчеты по расследованию дела Дамблдора.
Информация оказалась неутешительной. Психиатр, сотрудничающий со спецслужбами, на основании подробного устного портрета Альбуса Дамблдора сделал вывод, что у директора с высокой вероятностью имеется мания величия.