– Кингсли! – громко воскликнул он. – Мы уходим.
– Да, сэр, – с облегчением отозвался темнокожий аврор.
Министр подошел к камину и бросил туда горсть дымолетного пороха.
– Министерство магии, – произнес он, после чего обернулся.
За спиной министра в камине загорелось зелёное пламя.
– Я этого так не оставлю! – со злостью заявил Фадж, после чего резко развернулся и прыгнул в огонь.
Вслед за министром кабинет через камин покинули авроры.
Помона Спраут с облегчением вздохнула и расслабилась.
Профессор Макгонагалл перестала напоминать натянутую струну, но при этом на её лице оставалось строгое и недовольное выражение.
Директор Дамблдор отеческим тоном обратился к деканам:
– Помона, Минерва, вы идите. За мистера Гросвенора не беспокойтесь, у меня в кабинете ему ничего не грозит.
– Хорошо, Альбус, – ответила Макгонагалл, после этого направившись на выход.
Профессор Спраут подошла к Ричарду и потрепала его по макушке.
– Все замечательно, мой хороший, – тепло улыбнулась она. – Как поговоришь с директором, отправляйся в общежитии и отдыхай. Если плохо себя чувствуешь, сходи в больничное крыло.
– Спасибо, декан Спраут, – искренне поблагодарил Ричард.
Вскоре директор и юный пуффендуец остались в кабинете вдвоём, если не считать феникса и множества живых портретов.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, мой мальчик? – добродушным тоном поинтересовался Дамблдор.
Ричард невольно провёл тыльной стороной ладони по подбородку. Он внимательно разглядывал директора, отмечая мелочи, вроде белых звёзд на лиловой мантии, словно у чародея-звездочета из сказки, колокольчиков в бороде и острых глаз, скрытых за очками-половинками.
– Роскошная борода, директор Дамблдор, – нарушил молчание мальчик. – Должно быть, сложно за такой ухаживать?
– Непросто, – уголки губ Дамблдора поползли вверх. – Но волшебство творит чудеса. Всего пара пассов палочкой поутру – и борода выглядит великолепно.
"Всё будто по заключению психиатра-криминалиста, – отметил про себя Ричард. – Одежда, поведение, перехват инициативы в разговоре с министром. И я один на один с этим психом. Ну и дела… Только от Азкабана отбрыкался, а тут это… Ох, чует мое мягкое место, что директор меня не просто так пытался отмазать. С одной стороны он показал министру свою власть в школе, с другой стороны вроде как сделал большое одолжение юному лорду, а на самом деле просто выполнил свои обязанности руководителя учебного заведения. И хотя мне реально ничего не грозило, поскольку обвинения были действительно шиты белыми нитками, но со стороны для ребёнка моего возраста подобная ситуация должна казаться очень опасной. О том, чем руководствовался министр, буду думать позже. А сейчас нужно понять, что Дамблдору понадобилось от меня"
– Феникс, – заметил Ричард, обратив взор на птицу. – Занимательный и очень редкий экземпляр волшебной фауны. Я слышал, они могут телепортироваться вместе с большим грузом.
– Мы, волшебники, говорим аппарировать или трансгрессировать, – спокойным тоном поправил Дамблдор, тоже посмотрев на феникса. – Да, Фоукс удивительная птица, и его возможности поражают воображение.
Директор вновь обернулся к Ричи и сказал:
– Ричард, волшебная сила порой пьянит. Кажется, что можешь делать все и ничего за это не будет. Но на самом деле это не так.
Ричарду не понравилось, к чему клонит директор. Ему стало понятно, что Дамблдор не поверил в его невиновность. Он решил задать вопрос:
– Директор Дамблдор, вы что-нибудь коллекционировали?
– Да, мой мальчик, – ответил Дамблдор. – Я обожаю сладости и надеюсь попробовать их все, что существуют в мире.
– А я люблю комиксы, сэр. Это такие книжки с картинками и сказочными историями о людях со сверхъестественными способностями или фантастическими приборами.
– Я знаю, что такое комиксы, – произнёс директор.
– Когда я узнал о волшебном мире, то решил собрать себе коллекцию предметов, которыми владели герои комиксов. Ради их создания и была создана волшебная мастерская. Всего лишь коллекция, сэр, не более того. Так что для меня обвинение министра такая же новость, как и для вас. Можете не стараться читать мне нотаций, директор. Для меня лишиться части коллекции, это как вам потерять свои сладости. Жить можно, но приятного мало.
– Что же, мистер Гросвенор, очень надеюсь, что маглы больше не будут у вас воровать, – с намёком произнёс директор, посмотрев на мальчика тяжелым взглядом.