Спустя мгновение столик между отцом и сыном оказался заполнен парой белых фарфоровых чайных чашек, стоящих на блюдечках, вазочкой с конфетами, вафлями и печеньями, а также пузатым чайником, если вдруг господам захочется добавки.
Джеральд сделал глоток ароматного чая, вернул чашечку на блюдце и произнёс:
– Ричи, в какие фирмы ты бы хотел вложить деньги?
– Папа, я внимательно изучил газеты, которые выписываешь ты, – с осторожностью начал мальчик. – И… там нет фирм, в которые я хотел бы вложиться. На самом деле я пока не знаю названий компаний, нужна консультация специалистов. Одно могу сказать наверняка – сейчас такое время, что активно развивается электроника. Появляется множество компаний, которые занимаются производством электронного оборудования, чипов, микросхем, компьютеров, телефонов, программного обеспечения и так далее. Их акции неуклонно дорожают, причём, по моим прогнозам, рост ценных бумаг таких фирм будет наилучшим.
– Допустим. И ты, Ричи, хочешь заняться инвестициями?
– Да, папа.
– Сам?! – хитро усмехнулся Джеральд.
– Нет, конечно, – устало произнес Ричард. Он смочил горло чаем и продолжил: – Восьмилетний мальчик не может сам торговать на бирже. Мне нужны будут помощники: брокер, финансовый консультант, который будет доставать информацию о новых компаниях, и финансовый аналитик, который будет прогнозировать перспективность вложения средств.
– То есть, Ричи, ты собираешься заниматься долгосрочными инвестициями? – спросил Джеральд.
– Да, папа. Долгосрочные инвестиции, зачастую венчурные.
Венчурные инвестиции – финансирование новых, растущих или борющихся за место на рынке предприятий и фирм (стартапов), поэтому они сопряжены с высокой или относительно высокой степенью риска.
То есть с точки зрения старшего Гросвенора, который следует проверенной веками стратегии бизнеса, связанного с недвижимостью, задуманное сыном вложение в рискованные ценные бумаги, в ожидании высокой прибыли, является разбазариванием капитала.
– В таком случае я могу…
Ричард затаил дыхание, с нетерпением ожидая ответа отца.
– Я могу… – продолжил Джеральд, – занять тебе десять миллионов фунтов.
– Занять?!
Глаза Ричарда от изумления округлились. Он не знал, как на подобное реагировать. Мальчик ожидал, что отец даст небольшую для него сумму, например, сто-двести тысяч. Даст, а не займёт! Но десять миллионов…
– Да-да, сын, займу.
Джеральд явно веселился за счёт ребёнка. Он ухмылялся, а в глазах мужчины плясали бесята.
– Это как, пап?
Ричард желал точно знать, на каких условиях ему будет выдан займ.
– Хм… – скрыл за хмыком усмешку веселящийся герцог. – Сынок, на твоё имя открыт накопительный счёт, на который с самого твоего рождения и до исполнения двадцати одного года ежемесячно перечисляется по пятьдесят тысяч фунтов. Все эти деньги должны были тебе достаться на полное совершеннолетие. В настоящий момент у тебя на счету накопилось четыре с половиной миллиона фунтов. Ты можешь использовать эти деньги, и я добавлю к ним еще пять с половиной миллионов, но…
– Но?! – подался вперёд Ричи. Дыхание мальчика было учащённым. От переживаний его ладони вспотели. Он с нетерпением ожидал услышать вердикт отца.
– Но с одним условием, – продолжил Джеральд.
– Каким?! – с волнением спросил Ричард.
Герцог ухмыльнулся и произнёс:
– Ричи, к моменту, когда тебе исполнится двадцать один год, у тебя на этом самом накопительном счету должно быть не меньше двенадцати миллионов шестисот тысяч фунтов!
– М-м-м… – протянул растерявшийся Ричи. – То есть, получается, что я занимаю сам у себя. Так что ли?
– Нет, сын, занимаешь ты у меня, – сказал Джеральд. – Но отдавать деньги ты будешь себе, потому что они предназначены для тебя.
– Папа, но раз ты поставил такое условие, то должно быть что-то ещё, – Ричард с недоумением посмотрел на отца. – А если денег на счету не будет?
– В таком случае, Ричи, – ответил Джеральд, – следующие за твоим полным совершеннолетием девять лет тебе на счёт не поступит ни пенни! И живи как хочешь. Ты девять лет будешь самым бедным Гросвенором в истории.
Ричарда будто пыльным мешком ударили по голове. Он сидел и пытался переварить услышанное. А ведь изначально все казалось таким радужным… Попаданец стал утверждаться в мысли, что не зря задумался о личном капитале. Ему всего восемь лет, а отец уже грозит сразу после совершеннолетия лишить финансирования.