– А можно ещё проще? – с мольбой во взоре попросила Грейнджер.
– Смотри, у некоторых фигур есть свои особенности. Например, сфера – у неё любой круг можно свести в точку. Или бублик, он же тор, с ним подобное уже не пройдёт, как ни крути. Это значит, что у них совершенно разные поверхности. Зато у тора одинаковая поверхность с кружкой – у обоих всего лишь одна дырка. Так что их легко превратить друг в друга. При этом круг можно превратить в тор. То есть поэтапное превращение в топологии позволяет создать любой предмет, хоть коня из булыжника или из человека песчинку.
– Прямо как в трансфигурации, – констатировала Гермиона.
– Именно! – радостно произнес Ричард. – Вот только правила и формулы трансфигурации выведены очень криво и непонятно, а геометрия Лобачевского предельно четкая и ясная, если во время её изучения не взорвать мозг. Мне кажется, что правила топологии прекрасно применимы в трансфигурации.
Гермиона не впечатлилась. Она пожала плечами и спросила:
– Допустим, и как это может помочь в волшебстве?
– В волшебстве?! О, думаю, очень серьёзно. Гермиона, ты хоть понимаешь, что это означает?
– Нет, – честно призналась Грейнджер. – Но, надеюсь, что ты расскажешь.
– Гермиона, наша вселенная идеальна! – с вдохновением стал вещать Ричард о том, о чём когда-то выслушивал лекции в институте в прошлой жизни. – Эйнштейн доказал, что пространство – это не просто сцена, на которой разворачивается действие в физике. Оно может изгибаться вблизи массивных объектов типа звёзд, планет, чёрных дыр. Они в прямом смысле сминают пространство, как вот я, например, этот лист бумаги.
Ричард вырвал из тетради лист, положил на него авторучку и смял вокруг неё листок.
Гермиона слегка приоткрыла рот. Она в очередной раз задумалась о том, что Ричи не тот, за кого себя выдает. Не может обычный мальчик её возраста так вдохновенно вещать о вселенной.
"Может, он всё же пришелец или путешественник во времени", – подумала она.
Тем временем Ричард продолжил:
– А некоторые объекты могут быть настолько массивными, что они просто прогибают пространство. Они прямо протыкают его насквозь. Через них можно пробраться из одной части пространства в другую. Волшебники вовсю пользуются эффектом червоточин для путешествий в пространстве, у них существуют специально зачарованные вещи, которые называются порталы или порт-ключи.
Гросвенор сложил лист бумаги и проткнул его авторучкой.
– Вот так!
– То есть маглы знают о такой возможности? – спросила ошарашенная Гермиона, которую Ричард в очередной раз заставил взглянуть на волшебство по-новому.
– Да! – кивнул Гросвенор. – В теории математики и физики уже всё знают. Учёные называют порталы червоточинами или кротовыми норами. Это тот самый объект, где топология встречается с астрономией. По-настоящему интересный вопрос – какую форму имеет вселенная вдали от червоточин и чёрных дыр, то есть в том месте, где мы живём прямо сейчас?
– И какую же? – спросила Гермиона.
– Представь, что наш мир заполнен сеткой, как в тетради в клетку. Она может быть не только плоской, она может быть изогнута положительно или отрицательно. Это та самая сферическая геометрия Лобачевского, о которой я говорил вначале.
– Допустим, – глаза Гермионы горели восторгом, ей было очень интересно узнать о строении вселенной. – Я представила себе лист тетради, изогнутый во многих местах.
– Вселенная может иметь любую форму, – продолжил Ричард. – Но как узнать наверняка?
– Как?
– Есть способ. Для этого нужно заглянуть в очень далекие уголки вселенной. Через триста восемьдесят тысяч лет после большого взрыва вселенная стала прозрачной для света, и фотоны разлетелись во все уголки.
Гермиона стала терять суть лекции. Но Ричи на волне энтузиазма уже не заметил этого. Он вспомнил лекции по физике и с увлеченным видом продолжил вещать:
– Через телескоп мы можем получить световой слепок вселенной. Он позволяет измерить плотность. Если по формуле "Е равно МС в квадрате" всю энергию перевести в массу, то получим такое: если плотность будет больше пяти целых пяти десятых атомов водорода на один кубический метр, то масса вещества будет искривлять пространство вокруг себя, вселенная замкнется в сферу; а если плотность окажется меньше этого числа – пространство окажется изогнуто седлом; но если плотность будет равна критической массе, то наша вселенная плоская и скучная.