– Они рабы?! – ужаснулась Грейнджер. – Но так же нельзя!
– Можно и нужно, – был не согласен с девочкой Ричард. – Волшебники тоже люди. Все люди жуткие ксенофобы, даже если скрывают это от самих себя. У эльфов, гоблинов и иных разумных магических рас всего три пути. Первый – жить дикарями на уровне каменного века и не отсвечивать, к примеру, как кентавры и русалки. Второй – быть рабами. Третий путь – подвергнуться тотальному геноциду. Четвертого не дано.
– Но, Ричи, это же рабство! – продолжила возмущаться Гермиона.
– Лучше быть живым рабом, чем мертвым свободным.
– Но почему волшебники должны именно убивать инопланетян? Ричи, почему они не могут жить с эльфами на равных, как с гоблинами?
– Гоблины тоже рабы, – Ричард невозмутимо разбил розовые очки Гермионы. – Просто они в свое время сумели отвоевать больше видимости свободы.
– Гоблины – рабы?! – округлила глаза Грейнджер.
– Гермиона, много ты видела гоблинов, свободно разгуливающих хотя бы по Косому переулку? Я уж молчу про Лондон.
Грейнджер задумчиво сдвинула брови и нахмурила лоб.
– Ни одного, – с грустью ответила она.
– Гермиона, ксенофобия заложена в природе людей. Это часть нас. Даже если найдется сотня тысяч умных и добрых людей, которые захотят мирно сосуществовать с инопланетянами, на них придется сто миллионов, готовых растерзать опасных и непредсказуемых пришельцев. Раб предсказуем, его контролируют. Дикарь предсказуем и слаб. Оттого эти две категории имеют право на существование. Разумное свободное существо априори опасно, как и неконтролируемый искусственный интеллект. Поэтому не имеет права на жизнь. Это логика большинства людей, логика основной массы волшебников. Идти против рабства домовых эльфов и гоблинов, выступать с идеями прогрессорства кентавров и русалок равнозначно движению по встречной полосе на автомобиле в час пик.
– Рано или поздно арестуют бобби? – в вопросительной интонации протянула Грейнджер.
– Именно. Или попадешь в аварию, а по пути можешь задавить кого-то. В общем, ничем хорошим это не закончится.
Когда Ричард и Гермиона поднялись на второй этаж и свернули к больничному крылу, они повстречали целительницу, которая поспешно шла им навстречу.
Мадам Помфри замерла возле мальчика и девочки, внимательно их осмотрела и спросила:
– Вы ко мне? Что болит?
– Нет-нет, мадам Помфри, – скороговоркой произнесла Грейнджер. – Скажите, как Гарри?
Целительница с облегчением вздохнула.
– У него сломаны ноги. Я напоила мальчика Костеростом. Завтра утром он вернется к занятиям. Вы хотите навестить друга?
– Да, мадам Помфри, – ответила Гермиона.
– Хорошо, идите в больничное крыло, – произнесла Помфри. – Но чтобы вели себя тихо. Я должна присутствовать на квиддиче, но не надейтесь, что я не узнаю, если вы будете безобразничать. Больному нужен покой.
– Мы будем вести себя тихо, – за обоих ответила Гермиона.
– Спасибо, мадам Помфри, – вежливо поклонился Ричард.
Целительница поспешила к лестнице, а мальчик и девочка продолжили путь к намеченной цели.
Больничное крыло ничуть не изменилось с последнего пребывания тут Гросвенора. Все те же белые стены, кровати, скрытые ширмами, и стерильная чистота. По идее тут сейчас должен находиться только Гарри, но в палате слышался чей-то неразборчивый тихий голос.
Стоило зазвучать шагам Ричи и Гермионы по мраморному полу, как голос затих и раздался хлопок.
Ричард моментально насторожился. Этот хлопок был ему знаком – именно с таким звуком перемещаются домовики. Он переложил трость в левую руку и крепче её сжал. Правой ладонью он выхватил волшебную палочку.
Действия Гросвенора не остались без внимания Грейнджер. Девочка не стала задавать лишних вопросов. После встречи с троллем она решила, что лучше прислушиваться к Ричарду или, как в данном случае, приглядываться и действовать, лишь потом задавая вопросы. В тот же миг в ее правую ладонь легла теплая рукоять палочки.
Ричи быстро достиг койки Поттера и резким движением распахнул ширму. Гарри лежал на кровати. Он выглядел напряженным, как взведенная пружина. Поттер был одет в белую больничную пижаму, обе его ноги были основательно загипсованы. Заметив, кто стоит перед ним, Гарри с облегчением выдохнул. Из него будто разом выпустили весь воздух.
– Это вы! – с радостью сказал он. – Ребята, вы не представляете, как я рад вас видеть!
Ричи с опаской рыскал глазами по сторонам. По виду Гарри он сразу понял, что тут что-то нечисто. Зажав трость между ног, он вытащил из кармана очки-тепловизор и водрузил их на переносицу.