– Мистер Гросвенор, – тут же обратилась к Ричи незнакомая дама, – я Муфалда Хмелрик из Министерства магии. Министр просила сопроводить вас в Швецию.
Макгонагалл выглядела чрезвычайно недовольной. Она с досадой посмотрела на Ричарда и произнесла:
– Мистер Гросвенор, это возмутительно! Как вы могли?
– Что мог? – вздернул правую бровь Ричард. – Мадам Макгонагалл, вы четко высказали свою точку зрения, что презираете маглов и их премии, а меня ни за что не отпустите из Хогвартса на церемонию вручения Нобелевской премии. Считаете, что я неправильно поступил, отстаивая свои права?
Дамблдор скрывал своё недовольство. Поблескивая бликами света в очках-половинках, он добродушно произнес:
– Будет тебе, Минерва. Мальчик получает престижную награду. Вы просто могли бы обратиться ко мне.
– Но директор, – продолжала возмущаться Макгонагалл, – это не укладывается ни в какие рамки! Приказ министра…
– Вот-вот, – оборвал профессора Ричард. – Возмутительно! Двенадцатилетний мальчик впервые в истории планеты Земля номинирован на Нобелевскую премию. Самый юный номинант, причем из Великобритании. Событие мирового уровня. А заместитель директора школы не отпускает его на это мероприятие, словно не желает, чтобы её страна блистала на мировой арене. И, чтобы туда попасть, приходится обратиться к самому Министру Магии. Кошмар!
Макгонагалл задохнулась от возмущения. Её щеки покрылись красными пятнами. Казалось, она готова выпустить когти и порезать дерзкого мальчишку на ленточки.
– Мистер Гросвенор, – с неодобрением покачал головой Дамблдор, – проявите уважение к профессорам. Всё можно было решить гораздо проще. В следующий раз просто приходите ко мне.
– Как скажете, директор, – спокойно ответил Гросвенор.
– Раз вы закончили, то нам пора, – сказала мадам Хмелрик.
Вручение Нобелевских премий традиционно проходило в Шведской королевской академии наук, расположенной в Стокгольме. Появление среди лауреатов двенадцатилетнего мальчика вызвало нешуточный ажиотаж. Остальные лауреаты практически все были пожилыми мужчинами с седыми волосами.
Ведущий оглашал имя очередного лаурета, тот выходил на сцену, получал грамоту из рук короля Швеции. И так шел поток лауретов, пока не дошла очередь до самого молодого из них.
Премию за открытие способа получения графена вручили двоим – Ричарду Гросвенору и Ричарду Робертсу, тому самому профессору, который первым забрал кусочек скотча из рук Ричи.
На приёме в качестве почетных гостей присутствовали Елизавета Вторая и герцог Вестминстерский (отец мальчика).
Робертс сиял от счастья, как начищенный до блеска галлеон. Он стоял рядом с юным Гросвенором и чувствовал себя самым счастливым человеком в мире.
Король Швеции, Карл Шестнадцатый Густав, седовласый мужчина с залысиной на лбу и в узких очках, выглядел интеллигентно. Он долго тряс руку Ричарда.
– Молодой человек, так держать, – на английском языке напутствовал Густав. – Это невероятное достижение! Слышал, вы собираетесь покорять космос?
– Да, Ваше Величество, – вежливо ответил Ричард.
Король Швеции не удержался и вопреки регламента спросил, правда, шутливым тоном:
– Как любопытно. Не поделитесь, каких ещё открытий от вас можно ожидать?
– Ваше Величество, в моей научной лаборатории в настоящий момент полным ходом идет монтаж миниатюрного ускорителя частиц, – Ричард перешёл на такой же шутливый тон: – Могу сказать вам главное число вселенной… Но только на ушко.
Краешки губ Густава дернулись вверх. Он сохранил внимательный вид и сказал:
– Интересно будет услышать.
– Сто двадцать пять, – совсем не шёпотом, даже, наоборот, громко произнес Гросвенор-младший.
– Сто двадцать пять? – с недоумением вздернул брови король Карл Шестнадцатый.
Убеленные сединами учёные, глядя на мальчика, заулыбались. Стоящий рядом профессор Робертс и вовсе лыбился во всю ширину рта.
– Да, – с серьёзным видом кивнул Ричард. – Сто двадцать пять гигаэлектронвольт.
Четверть ученых, собравшихся в зале приемов Нобелевского банкета, внезапно перестали улыбаться. Лица физиков, понявших, о чём идёт речь, от изумления вытянулись. Глаза многих из них полезли из орбит.
Один из учёных не выдержал и воскликнул: