– Ричард, я пробудил в тебе тщеславие! Я заразил тебя этим вирусом. Ты, как и я, вскоре попадешь на первую полосу газеты. Ты просто не мог удержаться от этого!
Ричарду надоела фамильярность Локхарта. Он плавно приподнял трость, перехватил её посередине, зацепил верхней частью руку преподавателя и скинул её со своего плеча. Гилдерой ни на мгновение не убрал с лица улыбки, он сразу же сделал вид, словно сам собирался убрать руку.
– Сэр, – голос Ричарда был холоден, как арктический лед, казалось, он промораживает насквозь, – вы что-то путаете. Я не гонюсь за дешевой славой. Нобелевская премия – это престижная награда за научные достижения. Многие считают меня гением, но я так не думаю. Прошу вас не заниматься выдумками и не принимать на веру слова сплетников. Всего доброго, мистер Локхарт.
Гилдерой совершенно не понимал не то что намёков, а практически прямого, слегка завуалированного посыла куда подальше. Студенты наблюдали за муками Гросвенора с улыбкой на устах, больше всех злорадствовал Драко Малфой. Из преподавателей лишь лицо Макгонагалл украсила мстительная злорадная улыбка, она наслаждалась муками студента-выскочки, как она считала.
– Ричард! Ричард! Ричард! – Локхарт вновь крепко схватил Гросвенора за плечо, только на этот раз той самой руки, в которой он удерживал трость. – Я понимаю. Единожды подвергнувшись этому искушению, начинаешь прямо-таки жаждать славы. Я очень виноват перед тобой, ведь как преподаватель подал тебе пример. Этот хмель должен был ударить тебе в голову. Но пойми: чтобы тебя заметили, не стоит начинать с конфликта с учителями. Пожалуйста, веди себя осмотрительнее. Хорошо?
– Конечно, сэр, – кивнул Ричард, перекладывая трость в другую руку.
Действия Гросвенора не остались без внимания Локхарта. Продолжая улыбаться, преподаватель ЗОТИ словно невзначай отпустил плечо мальчика и продолжил:
– Вот станешь старше, закончишь школу, у тебя будет столько времени и возможностей… Да-да-да, я знаю, о чём ты сейчас думаешь!
Правая бровь Ричарда вновь взметнулась ввысь. У него в голове промелькнула мысль:
"Да неужели? Если бы ты знал, о чём я думаю, то вряд ли говорил бы так спокойно. Невозможно сохранять настолько сияющий вид, когда слышишь столько мысленного мата и проклятий в свой адрес".
– Ричард, – продолжил Гилдерой, – ты сейчас думаешь: "Хорошо ему. Он всемирно известный волшебник!"
Вторая бровь Ричарда устремилась за первой куда-то в район лба, а глаза изумленно округлились.
"Эй! – мысленно завопил он. – Ничего подобного. Я думаю, а не пойти ли тебе на…"
– Когда мне было двенадцать лет, я был тоже ещё никем и ничем, как ты сейчас, – тем временем продолжил Локхарт.
– Сэр! – в голосе Ричарда прозвучали рычащие нотки. – Я не собираюсь выслушивать ваших оскорблений. То, что вы преподаватель, не позволяет вам разбрасываться подобными словами.
Трость Ричарда упёрлась в грудь недоумевающего Гилдероя. Локхарт поймал взгляд мальчика, в тот же миг его лоб покрылся испариной. В этом взгляде было столько хищной ярости, обещающей немедленную смерть, что до печенок пробрало даже непрошибаемого писателя.
Ричард чувствовал, словно вновь оказался на войне, а вместо трости направляет на противника бластер. Простой, максимально надежный бластер в исполнении автоматической винтовки, которыми вооружали всех космодесантников его страны во время третьей космической войны. Причём это тот самый ненавистный противник, который до этого отправил на тот свет половину роты десанта и только сейчас был загнан в угол. И вроде бы по-хорошему его следует пленить и отправить на допрос, но злость выживших солдат настолько огромная, что любому становиться понятно – не жилец. И такая ярость охватила Ричарда, что ему казалось, будто он наяву, как в прошлой жизни, слышит разрывы плазменных гранат, крики раненных, свист бластерных охладителей…
Видимо, Дамблдор что-то понял, поскольку он очень вовремя оказался рядом с Ричардом и Локхартом. Он добродушным тоном обратился к профессору ЗОТИ:
– Будет вам, Гилдерой, читать нотации студентам. Пойдемте за стол, ужин ещё не закончился.
– Спасибо, директор… Я как раз собирался это сделать.
Гилдерой с опаской покосился на Гросвенора, аккуратно ладонью отвёл трость от своей груди и пошел следом за Дамблдором.
Директор на мгновение замер и обернулся. Он посмотрел на Ричарда с хитрой улыбкой на устах. Шутливым тоном он произнес:
– Мистер Гросвенор, нам до конца года нужен преподаватель ЗОТИ…