Довольно прозрачный намек Гросвенору был понятен. Дамблдор практически в открытую сказал, что знает о том, кто стал причиной болезни Фаджа и отстранения его от должности министра.
Раздражённый и взбешённый Ричард с трудом удерживал маску равнодушия. Он старался поскорее покинуть Большой зал. Его провожали сотни любопытных глаз, некоторые студенты, особенно слизеринцы, в открытую злорадствовали. Драко Малфой что-то нашептывал Крэббу и Гойлу и с издевательской ухмылкой поглядывал на Гросвенора. Не было сомнений, о ком идёт речь.
Следом за Ричардом Большой зал поспешила покинуть Гермиона Грейнджер. За ней увязался Гарри Поттер. Рон Уизли вначале собирался рвануть следом за другом, но столкнулся с соблазном. Он покосился на пирожное, редкий десерт в будние дни, перевёл взгляд на Гарри. Затем снова взглянул на пирожное. На Гарри. Вновь на пирожное. Он раздумывал положить пирожное в карман, но оно выглядело липким. В итоге тяга к десерту победила любопытство. Рон решил, что Гарри ему всё расскажет. Махнув рукой, он сел обратно за стол.
– Ричи! – воскликнула Гермиона.
Ричард успел спуститься вниз по лестнице в коридор, ведущий в гостиную Пуффендуя. После возгласа Грейнджер он застыл как вкопанный и медленно обернулся назад.
Девочка учащённо дышала. Её нагнал Гарри Поттер.
– Ричи, не обращай внимания на Локхарта, – сказал он. – Этот павлин и до меня докопался.
– Ричи, это же преподаватель, – с укором произнесла Гермиона. – Как ты мог с ним так говорить?
– Мисс Грейнджер, – холодно ответил Гросвенор, – этот так называемый преподаватель назвал меня ничем и никем! Меня, человека, который за три года сумел заработать больше, чем Локхарт за всю свою жизнь. Это сразу после того, как я в присутствии элиты научного сообщества, прессы и монарших особ получил Нобелевскую премию! Меня, графа Гросвенора, наследника герцога Вестминстерского, вхожего в королевскую семью Великобритании! Это я с ним смел "так говорить"?! Как он посмел со мной так говорить?
Гермиона от столь официального обращения к себе отшатнулась, словно от пощечины. В уголках глаз Грейнджер защипало. Её голос дрогнул.
– Ричи… Я думаю, что профессор Локхарт не хотел сказать ничего плохого.
– Если бы не хотел, то он бы не стал меня оскорблять, – заметил Гросвенор. – Напыщенный хлыщ! Как он посмел?!
– Ричи, не слушай Гермиону, – произнёс Поттер. – Она влюблена в Локхарта.
– Ничего подобного! – громко возмутилась Грейнджер.
– Тогда почему ты его защищаешь? – склонил голову набок Гарри, глядя на девочку. – Профессор Локхарт прилюдно оскорбил Ричи. Весь Хогвартс стал тому свидетелем. Или Ричи не твой друг? Гермиона, ты на чьей стороне?
– Я… – Грейнджер растерялась. У неё был вид побитой и окунутой в помои собаки. – Ричи мой друг, но ведь профессор Локхарт…
– Твой профессор Локхарт за всё время не научил нас ни одному заклинанию, – констатировал очевидный факт Гарри. – Кстати, – обернулся он к другу, – Ричи, поздравляю тебя! Это невероятно! Ты на самом деле получил Нобелевскую премию?
– Да, но там особо нет моих заслуг, – честно ответил Гросвенор. – Всю научную работу выполнил профессор Робертс. Я лишь показал ему, как самым примитивным способом добыть несколько чешуек графена. Профессор Робертс по доброте душевной включил меня в свои соавторы, за что я ему безмерно благодарен. Широкой души человек. Не каждый способен поделиться с кем-то премией размером в миллион долларов и мировой славой.
– Полмиллиона? – была ошарашена Гермиона. – Ричи, на что ты потратишь такие огромные деньги?
Переключившись на диалог с товарищами, Ричард стал постепенно успокаиваться. Слова девочки вызвали у него улыбку.
– Гермиона, возможно, для кого-то эта сумма покажется большой, но точно не для меня. Я считаю, что не заслужил этой премии, поэтому отправил все деньги на благотворительность.
– Благородный поступок, – натянуто улыбнулась Гермиона.
Гарри выглядел задумчивым. Он тихо произнес:
– Я бы, наверное, не смог бы расстаться с такой суммой. Дядя Скотт такого точно не одобрил бы. Разве что половину денег мог бы отдать на благотворительность, но не все.
Грейнджер собралась с духом, крепко сжала кулаки и твердо посмотрела на Ричарда.
– Ричи, – начало она. – Прости. Я… Я понимаю, что высказывание профессора Локхарта для тебя было оскорбительным. Я подумала, и… Знаешь, ты мой лучший друг, а я тебе такое сказала, хотя изначально хотела поддержать.
– Ничего страшного, Гермиона, – ответил Гросвенор. – Я понимаю. Кумир, каковым для тебя является "профессор" Локхарт, может стать причиной для спора между друзьями. Давай просто забудем об этом.