– Ничего… – тихо пробормотал он. – Уже ничего…
По теоретическим прикидкам Ричарда с учётом знаний о квантовой физике и логике волшебников-артефакторов, с которыми ему довелось много общаться, перенос Гермионы-попаданки в её родную вселенную (если такой предусмотрен) должен был осуществиться в тот миг, в который она отправилась в путешествие во времени, то есть примерно сто минут назад. А сейчас Хроноворот будет для нее бесполезен, даже вреден. Это знание внушит девочке ложную надежду и принесет еще больше горя, когда артефакт не сработает.
Ричард укорял себя за то, что попросил Майкла позвать преподавателей. Скорее всего, оставалось немного времени, по истечению которого Грейнджер-дубля вернуло бы назад – считанные минуты, а то и секунды. Но ей не хватило совсем немного, а виноват в этом он, Гросвенор.
Естественно, всё это было не точно, а лишь предположительно, в теории. Но совесть всё равно грызла Ричарда подобно голодному псу, обгладывающему кость. Он не готов был признать своей ошибки, не так был обучен. Но готов был потушить потуги совести посильной помощью девочке, которая с высокой вероятностью отчасти по его вине попала в крайне затруднительное положение. Конечно, Ричи понимал, что основной виновницей стала Минерва Макгонагалл, даже две: первая вручила девочке опасный артефакт, а вторая, не разобравшись в ситуации, отобрала его. Но от этого особо легче не становилось.
Слегка отдышавшись, Ричард вернул своему лицу спокойствие, подобающее аристократу. Отвесив вежливый поклон, он сказал:
– Мисс Грейнджер, приношу вам искренние извинения за свои поспешные выводы. В своё оправдание могу лишь сказать, что я не последний человек в Великобритании, на вашем месте вполне мог быть настоящий наемный убийца или шпион. Любой на моём месте в последнюю очередь подумал бы, что двойником моей подруги окажется путешественница во времени и пространстве.
– Да что мне твои извинения… – плаксивым голосом протянула Гермиона и всхлипнула.
– Мисс Грейнджер, и все же я извиняюсь. Что вам сказал директор?
– Отвали! – со злостью ответила Грейнджер.
– Мисс Грейнджер, честь аристократа не позволит мне оставить леди на произвол судьбы.
– Оставь меня в покое!
– Мисс Грейнджер, мне небезразлична ваша судьба. Оставим в прошлом недоразумение, возникшее между нами. Заметьте, это не я вручил вам опасный артефакт. Давайте поговорим без обид.
– Нам не о чем говорить, – неуверенно, смягчив тон, ответила попаданка.
– Поверьте, темы для разговора найдутся. Так что вам сказал директор?
Гермиона пребывала в нерешительности. Поколебавшись, она печальным тоном ответила:
– Директор Дамблдор сказал, что я могу остаться в школе. Он предложил придерживаться версии, будто в результате неудачного волшебства Гермионы стало две. Директор обещал поговорить с Гермионой из этого мира. Он сказал, что я буду жить вместе с девочками третьего курса в общежитии Гриффиндора. Единственное, пришлось отказаться от большинства дополнительных занятий и оставить лишь уход за магическими существами и нумерологию.
– А содержание?
– Что "содержание"? – с недоумением переспросила Гермиона номер два.
– Вам выделили какое-нибудь содержание?
– Нет, – мотнула головой Грейнджер.
– Мисс Грейнджер, вряд ли вы носили с собой все свои вещи. Вам нечего будет надеть, нечем и негде писать. А уж о таких мелочах, как женские средства гигиены, я и вовсе молчу. Где вы всё это будете брать?
Гермиона застыла статуей. На её лице отобразился ужас.
– Не знаю, – потусторонним голосом ответила она.
– Допустим, Гермиона, которая моя подруга, с вами может поделиться, но вряд ли её запасы бесконечны. Одни запасные трусики, пара упаковок прокладок, несколько пергаментов и перьев, но на этом всё. У вас, как у беженца, ничего нет.
От упоминания мальчиком женских средства гигиены и нижнего белья щёки девочки покрылись румянцем. Но вскоре до неё дошел смысл речи, и Гермионе резко стало не до стеснения.
– Нет ничего, – как завороженная с ужасом прошептала она. – Боже мой! Мои родители… Я даже к ним не смогу вернуться…
– Вижу, вы всё поняли, мисс Грейнджер. Но прошу вас, не волнуйтесь. Я вам помогу.
– Но… Я не могу принять помощь от постороннего человека. Это…
– Это нормально, мисс Грейнджер, – Ричи изобразил на лице улыбку Локхарта, широкую и сияющую. – Альтруизм полезен для кармы, имиджа и удовлетворения чувства собственного достоинства. За этот год я пожертвовал на благотворительность одиннадцать миллионов фунтов. На этом фоне несколько тысяч погоды не сделают.