– Итак, мадам Крауч, – холодным тоном продолжил Ричард, – вы бросили нас: своего мужа и ребенка. Мало того, что бросили, ещё и прихватили с собой фамильные ценности Гросвеноров. Вас неизвестно где носило долгие годы, а сейчас вы заявляетесь ко мне и говорите: "Я твоя мать"…
– Ричи, ты так вырос… – с надрывом Баффи продолжила: – Сынок, я всё объясню.
– Интересно будет послушать, как можно объяснить ТАКОЕ?!
– Ричи, ты многого не знаешь…
– Классика театра, – закатил глаза юный Гросвенор. – Мадам Крауч, ближе к теме.
– Я родилась в семье чистокровных волшебников, – грустным голосом начала повествовать Баффи. – Мама в нас с младшим братом души не чаяла, а отец, Барти Крауч, был деспотичным тираном. Он хотел, чтобы всё было по его слову, и не дай Мерлин ему перечить. Даже мать не могла вставить слова поперёк его.
– Допустим. О мистере Крауче ходят разные слухи.
– После того, как я закончила Хогвартс, – продолжила Баффи, – отец хотел выдать меня замуж за двухсотлетнего колдуна, о котором ходили слухи, будто он травит жен, когда, по его мнению, они слишком сильно стареют. Любил молоденьких ведьмочек…
– Неужели твой отец не любил свою дочь? – не поверил Ричард.
– Папа никого не хотел слушать, – грустно ответила Баффи. – Он возражал, говорил, что его друг не такой, а все слухи являются наветом недругов, а то, что он пять раз стал вдовцом, всего лишь совпадение, несчастный случай, от которого никто не застрахован. Но факты говорили об обратном: этот маг за сто лет похоронил пять жен. Ни одна из его супруг не дожила до сорока лет.
– Добрый волшебник, – с сарказмом прокомментировал Ричард.
– Ричи, я испугалась, – продолжила Баффи. – Я была молодой и хотела жить. Любой человек на моём месте выбрал бы жизнь. Поэтому я приняла сложное решение – сбежала из дома.
Пока Ричарду рассказ казался логичным. Он отслеживал малейшую мимику матери и видел, что она не лжет. Ну, или она является величайшей актрисой.
– Допустим, – произнес он, – но как связан побег и то, что ты опоила любовными зельями моего отца?
– Это долгий рассказ…
– До шести после полудня я свободен, – парировал Ричард.
Баффи грустно вздохнула и произнесла:
– Я хотела выбраться в другую страну, но официально сделать этого не могла. Камины отпадали, о покупке порт-ключа не шло речи. Во-первых, у меня не было ни кната. Во-вторых, официальные порт-ключи отслеживаются министерством, неофициальные без связей не купить.
– Не было денег? – изумлённо вздернул брови Ричард. – У Краучей? Не верю!
Баффи с грустной иронией и нотками сарказма сказала:
– Папочка заботился о том, чтобы дочка, не дай Мерлин, не избежала брака. Он держал меня дома взаперти, не давал нам с братом карманных денег и даже маме не оставлял наличности. На какие-либо покупки он выделял ей деньги из расчёта до последнего кната.
– Удивительная… м-м-м… – Ричард попытался подобрать наиболее мягкое слово. – Бережливость.
– Мой отец жуткий скряга! – констатировала Баффи. – Но больше он все же опасался, что я сбегу. Боюсь, если бы не мама, которую он любил и хоть как-то к ней прислушивался, папа наложил бы на меня Империо.
– Да дедуля просто образец добродетели! – голос Гросвенора сочился сарказмом. – Ему бы книжку выпустить под названием "Как заставить родных себя слушаться или Империо в быту"!
– Сынок, тогда я отчаялась и была на грани. Казалось, что всё, жизнь закончена. Но мне помог младший брат. Барти был очень талантливым волшебником. Тогда он учился на седьмом курсе и готовился к сдачи экзаменов ТРИТОН по всем двенадцати предметам, которые преподают в Хогвартсе.
– Неплохо, – был приятно удивлён Ричард. Ему на ум пришел Хроноворот Гермионы из другого мира, поэтому мальчик решил уточнить: – Но как он всё успевал?
– Ричи, у нас в семье по наследству передается уникальный дар – идеальная память, – пояснила Баффи. – Например, мой отец знает десять иностранных языков. А братик на седьмом курсе владел заклинаниями на уровне преподавателей Хогвартса.
После слов матери Ричарду стало понятно, откуда у него такая хорошая память. Генетическая наследственность.