– Лорд Гросвенор, – вопросительно с недоумением посмотрела на мальчика мадам Тейлор. – Вы предлагаете оставить ребёнка в этой ужасной семье?
Гарри, поняв, что этот странный мальчик-лорд тут главный, слезливым взглядом посмотрел на него и губами тихо прошептал:
– Пожалуйста!
– Мадам Тейлор, – ответил Ричард, – давайте дадим этой семье шанс.
Петуния и Вернон одновременно с облегчением выдохнули. Но поняв, что это еще не конец, вновь задержали дыхание и с нетерпением принялись ждать ответа представителя опекунских органов. Так напуганы они не были ещё никогда в жизни.
– Хм… Ну если Лорд просит… – мадам Тейлор задумалась.
– Прошу вас, мэм, – сказал Ричард. – Не будем разлучать семью. Тем более сам Гарри говорит, что к нему относятся не так уж и плохо. К тому же я не предлагаю бросить всё на самотёк. Естественно, раз есть не один сигнал, то за этой семьей необходимо пристально наблюдать. Как положено в таких ситуациях, к ним еженедельно должен будет приезжать представитель органов опеки. Я так понимаю, что больше нужно контролировать мистера и миссис Дурсль и их ребенка, чем мистера Поттера. Я со своей стороны подключу детектива для периодических негласных проверок исполнения опекунских обязанностей.
– Думаю, что на первый раз можно закрыть глаза на происходящее, – задумчиво произнесла мадам Тейлор. – Но только на первый раз! – сурово добавила она, посмотрев грозным взором в начале на мистера Дурсля, а затем на миссис Дурсль.
Вернон и Петуния с облегчением выдохнули.
Гарри Поттер с благодарностью посмотрел на Ричарда и тихо прошептал:
– Спасибо! Большое спасибо!
Мадам Тейлор произнесла:
– Миссис Дурсль, мне нужны все документы на мистера Гарри Поттера.
– Мэм, они хранятся у нас в комнате, – дрожащим голосом ответила Петуния. – Прошу, пройдемте со мной.
Вместе с хозяйкой дома и представителем опеки отправился мистер Конор.
В это же время констебль отвел в сторону мистера Дурсля и о чём-то с ним заговорил. Вернон внимательно слушал полицейского.
Ричи навострил слух и уловил тему беседы.
– Мистер Дурсль, к вам домой теперь будут приезжать с проверкой из органов опеки и из благотворительного фонда. Если не хотите проблем с законом, вам стоит предоставлять этим людям полную отчетность.
– Да-да, констебль, – кивал головой на толстой шее Вернон.
– Ещё вам следует запомнить несколько правил, – продолжил полицейский. – Ваши дети должны быть одинаково хорошо одеты. Не дай бог представитель опеки заметит Гарри Поттера в потрепанных вещах – проблем не оберетесь. И займитесь воспитанием вашего сына Дадли. Органы опеки будут проверять в том числе и то, не слишком ли вы плохие родители. А пока вы тянете на одних из худших опекунов и в любой момент можете лишиться родительских прав. Если ваш сын будет хулиганить, избивать других детей – это обязательно будет занесено в ваше личное дело. А синяки или иные травмы Гарри Поттера будут зафиксированы и вряд ли удастся доказать, что побили мальчика не вы. В таком случае вам грозит тюремный срок.
Вернон был напуган и кивал в такт словам полицейского.
Ричи понял, что этот разговор ему не интересен. Он обнаружил, что в комнате остались лишь камердинер, журналистка и Гарри, который подошел близко к нему.
– Привет, Гарри, – сказал Ричард.
– Здравствуйте… э-э-э… Лорд, – неуверенно ответил Поттер.
– Гарри, можешь звать меня Ричи. Мы же ровесники.
Лицо Гарри озарила улыбка. Он с искренней благодарностью произнёс:
– Спасибо, что помог!
– Пожалуйста. Я сделал то, что был должен. Знаешь, приятель, однажды ты спасешь человечество, а может, не единожды.
– Я… человечество?! – во взгляде Поттера сквозило недоумение.
– Да, ты.
– Почему ты так решил?
– Ты волшебник, Гарри!
Лицо Поттера украсила кривая улыбка.
– Нет, я просто Гарри. Гарри Поттер. Волшебства не существует.
– Ты думаешь, что ты просто Гарри. А насчёт волшебства ты не прав. Смотри.
Ричи продемонстрировал Гарри пустые ладони, после чего достал у него из-за уха золотую монету.
– Ха-ха! – Гарри искренне рассмеялся. – Это же простой фокус!
– Просто, да?! – вздернул правую бровь вверх Ричард. – А если так?
Через мгновение Ричи сжимал пальцами правой руки старый, потрёпанный и дырявый носок.
Гарри почувствовал, что его правой ноге стало прохладно. Он опустил голову и с удивлением обнаружил, что именно эта нога осталась без носка. Тогда он поднял глаза на Ричарда и, приглядевшись, опознал свой носок, зажатый двумя пальцами. В этот момент нужно было видеть лицо Поттера, на нём проступила удивительная гамма эмоций: от счастья и веры в чудо, до непомерного изумления.