Правительство выслало против Бесьера значительные силы во главе с О'Дали, новым капитан-генералом Мадрида. Но его отряд рассеялся после первого же выстрела.
Это было грозным предзнаменованием. Конституционная армия почти не имела ни талантливых, надежных руководителей, ни нужного снаряжения.
Пришлось отдать командование столичным гарнизоном хамелеону Лабисбалю. Лабисбаль остановил банды Бесьера у самого Мадрида, в Гаэте. Но, отогнав феотов, он не стал их преследовать и дал отступившим спокойно отойти в глубь Арагона. Видимо, этот генерал снова начинал ставить на две карты.
В конце января 1823 года на открытии французского парламента Людовик XVIII заявил о своем решении направить армию за Пиренеи «для освобождения возлюбленного нашего родственника католического короля Фердинанда VII».
В середине февраля испанское правительство сделало кортесам представление о том, что угрозы французского короля вынуждают его принять меры предосторожности, приготовиться к эвакуации столицы.
Всем стало ясно, что страна не готова к обороне. Некоторые депутаты открыто заявляли, что французам достаточно одной дивизии, чтобы дойти до Мадрида. Они жаловались на слабость армии, на недостаточное вооружение крепостей, на преступную беспечность военного министра и всего кабинета, не позаботившихся о своевременном снабжении армии ружьями, пушками и порохом.
Из наличных военных сил были сформированы две оперативные и две резервные полевые армии. Войска Каталонии с Миной во главе образовали первую оперативную армию. Бальестеросу отдали вторую армию, состоявшую из войск Сантандера, Старой Кастилии, Басконии, Наварры, Арагона и Валенсии. Первая резервная армия, включавшая войска мадридского района, отдана была под начальство Лабисбаля и, наконец, вторую резервную армию, созданную из войск Галисии, подчинили генералу Морильо.
И дислокация армий и выбор командующих были грубейшей стратегической и политической ошибкой правительства восторженных. Вторая армия растянулась поперек всего полуострова — от Валенсии до Бидассоа. Командующий лишен был возможности не только находиться в угрожаемых местах, но даже издали руководить операциями. Впоследствии, когда Бальестерос узнал, что французы перешли границу в районе Ируна, ему не оставалось ничего иного, как оттянуть войска, занимавшие приграничные провинции, и, оставив путь к Мадриду открытым, отойти к Валенсии.
Из четырех генералов, которым конституционное правительство доверило судьбы страны, по меньшей мере два — Лабисбаль и Морильо — были враждебны ее политическому режиму, и только Мина мог почитаться солдатом, верным до конца.
Из темных закулисных соображений к командованию не был привлечен Риэго. Он потребовал у правительства средств на формирование корпуса вольных стрелков, но Лопес-Баньос и Сан-Мигель ответили резким отказом.
В начале марта, когда французская армия еще стояла на границе, кортесы постановили эвакуировать двор, правительство и парламент далеко на юг, в Севилью.
Фердинанда, который со дня на день ожидал прихода французов, решение черных увезти его с собой привело в бешенство. Король представил кортесам свидетельства семи врачей о том, что он страдает подагрой, а его супруга — коликами, и эти тяжелые недуги делают для них путешествие невозможным.
Целую неделю шел торг между двором. и парламентом. В конце концов решено было отложить эвакуацию до 20 марта. Эту дату подсказали Фердинанду его советники, уверявшие, что французские войска к тому времени как раз успеют вступить в Мадрид. Но интервенты заставили себя ждать. И королю пришлось отбыть из столицы вместе с черными.
VIII
ПОРАЖЕНИЕ РЕВОЛЮЦИИ
Франция, наследница славной революции, Франция передовых идей, гуманизма и свободы, не хотела этой подлой войны. В ней громко звучали голоса протеста против готовящегося удушения испанской конституции.
— Вы хотите отдать Испанию на расправу инквизиции и иезуитам! — уличал правительство лидер либералов Манюэль.
Французские карбонарии и демократы надеялись вывести из повиновения войска, собранные для похода за Пиренеи. Популярный журналист Поль-Луи Курье обратился к солдатам с прокламацией:
«Солдаты! Вы идете восстановить в Испании старый режим и уничтожить революцию… И когда вы восстановите в этой стране старый режим, вас вернут сюда, чтобы вы и здесь сделали то же самое. А знаете ли вы, друзья, что такое старый режим? Для народа — это налоги, для солдат — черный хлеб и палки. Итак, палки и черный хлеб — вот что значит для вас старый режим! Вот что предстоит вам восстановить сначала там, а затем и у себя… И когда вы вернетесь из похода, вы получите все палочные удары, которые причитаются вам с 1789 года!»