— «…то я согласен на то, чтобы сладость этого питья обратилась в горечь, его целебная сила — в отраву».
Снова глоток. Жидкость горька, как настой полыни. Лицо Рафаэля искажается гримасой.
— Что вижу я?! Что значит эта перемена в твоем лице? Стал ли горек сладкий напиток? Твоя совесть наказывает тебя за ложь?
И магистр кричит:
— Уберите прочь этого незваного!
Риэго водят вокруг храма. Он спотыкается о пни, валится в ямы.
Приказывают взойти на лестницу. Она кажется бесконечной. Когда испытуемый достиг, наконец, верхних ступеней, его сбрасывают вниз.
Искус сопровождается громкими стонами и причитаниями братьев.
Рафаэля проводят сквозь строй. К его обнаженной груди прикасаются клинки мечей и кинжалов.
Тут магистр вопрошает:
— Брат мой, первый страж, считаешь ли ты испытуемого достойным войти в наш союз?
— Да.
— Чего желаешь ты для него?
— Света.
— Да будет свет.
Повязка спадает с глаз Рафаэля.
Посвящаемого ставят на колени перед алтарем.
Магистр возглашает:
— Во имя строителя великого мира и в силу данной мне власти посвящаю тебя в ученики каменщиков и в члены этой ложи!
Подняв Риэго с колен, магистр опоясывает его ремнем из белой кожи и вручает две пары белых перчаток: одну для него, чтобы надевать в ложе, другую — для почитаемой им дамы.
Снова проходит Риэго сквозь строй масонов. Они радостными криками приветствуют в нем новообращенного брата.
V
ИЗГНАНИЕ ОККУПАНТОВ
Находясь на вершине успеха, Наполеон решает, что пора покончить с самостоятельным существованием Испании. Он собирается отозвать на покой короля Жозефа и объявить Пиренейский полуостров французской провинцией. Он даже заготовил в характерном для него стиле манифест к непокорным испанцам: «Я решил было покинуть вас на произвол бесчестия, низменных страстей и смуты. Я уже отвернулся от вас и считал Испанию несуществующей в политическом мире. Но моему брату удалось возбудить мое великодушие настойчивыми просьбами о вас. Он добровольно возвратил мне корону, которую я уступил ему, умоляя меня не допустить гибели его подданных. В добрый час! Вы теперь мои подданные».
Бонапарт все же считал более осторожным не обнародовать этого акта, пока в Португалии находится Веллингтон. Только освободившись от этой занозы, можно будет свободно аннексировать Испанию, как до этого он присоединил к своей империи Голландию и Тоскану. Правда, подобные действия вызывали сильное раздражение. Но император был упоен своим могуществом. К тому же он не привык считаться с волей народов.
Опрокинуть англичан в море стало теперь заветным желанием Наполеона. В сентябре 1810 года маршал Мадсена с 50-тысячной армией вступил в северные области Португалии.
Он сразу же оказывается в трудном положении. Герой Риволи и Ваграма не может добиться послушания от подчиненных ему генералов. Несмотря на многократные требования напасть на Веллингтона с юга, Сульт предпочитает отдыхать в Андалузии. Ней и Жюно интригуют против главнокомандующего.
Веллингтон и на этот раз придерживается старой, испытанной тактики. Он отступает перед армией Массены, опустошая все вокруг. Французам не хватает провианта, на них со всех сторон наседают герильеры. Англичане получают снабжение с моря, а в тылу у них богатые области, население которых изо всех сил помогает им.
Измученные войска Массены без устали преследуют Веллингтона. Они находятся уже на расстоянии двухдневного перехода от португальской столицы. Но тут перед ними вырастают оборонительные сооружения Торрес-Ведрас. Путь к Лиссабону прегражден тремя линиями неприступных укреплений, возведенных Веллингтоном.
Одноглазый Массена, мастер войны, быстро оценивает положение. Атаковать в лоб невозможно — армия растает, прежде чем доберется до третьей линии. Торрес-Ведрас можно было бы обойти, но и для этого у него недостаточно сил.
Маршал принимает решение задержаться перед неприятельской позицией, срочно потребовать подкреплений, а затем уже осуществить обходную операцию.
Массена обращается к императору. Но тому теперь не до португальских дел. Он порвал с царем Александром и лихорадочно стягивает силы для вероломного нападения на Россию. Разумеется, ни одного солдата он дать не может. Бонапарт досадливо отмахивается от настояний маршала. «И без того, — пишет он, — в Испании слишком много войск».
Массена требует помощи от Сульта, но в планы этого интригана меньше всего входит содействие военном успехам соперника. Он долго не двигается с места, а затем направляется к Лиссабону далеким, кружным путем, через Эстремадуру.