— Вы волшебник, Вебстер, поздравляю.
— В сущности, дело-то простое, очень простое. Я допустил один промах. Спроси я сразу, было ли у Холмгрена заведено пить белое бордо, все было бы раскрыто в несколько дней.
Спускаясь вниз по улице Плёэна, Вебстер уловил запах фруктов и овощей в рядах на площади Юнга. Не забыть распорядиться, чтобы супруга не мешкая кое-что закупила.
Прохаживаясь между рядами, он заказал четыре ведра отменных яблок. Затем быстрым упругим шагом проследовал к крытому рынку и постоял у входа, обозревая тысячи висящих туш. Нескончаемый ряд свиней с закрытыми глазами и забавными рылами… Вебстер прокашлялся. Однако ему нужна была первосортная баранина. Нашел подходящий товар у одного комиссионера. Двадцать килограммов, в меру жирное, отличное мясо. Отобрал еще две туши, такие же аппетитные. «Бе-е», — сказал Вебстер, поглаживая барашка.
У него было заведено каждую осень делать запасы. Три барашка сейчас, теленка попозже, славного поросенка ближе к Рождеству. Родился в деревне и любил, чтобы запасов хватило на всю зиму.
От свежего осеннего воздуха разгорелся аппетит. Он вернулся тем же путем на Мельничную улицу. Дома его ждала супруга с любимым блюдом — баранина с капустой. Капуста нового урожая, жирная баранина, черный перец. Супруга готовила его порцию отдельно. Он предпочитал, чтобы капуста была перемешана с перцем, остальным непременно готовь это блюдо в мешочке. Вздор. Они ничего не смыслили в еде. И чтобы непременно соус был с приправами. Варвары.
Он постоял на улице Плёэна, глядя вверх на тюремные окна. Скоро получит крупное вознаграждение, обязательно. Надо будет поделиться с Ником Далом. Пусть покупает себе дом и вселяется вместе с Эттой. Там, в заводском поселке можно найти жилище по вполне приемлемой цене.
Ну так, все выяснилось наконец. Он был доволен тем, что справился с задачей. Эти тюремные окна… М-м-м-м. Печально. Стефансен, наверно, отделается двумя годами. Учитывая предварительное заключение и испытательный срок, скоро выйдет на свободу. Деньги возвращены, и не совсем он нищий — есть акции тысяч на десять. Бюро путешествий вернуло ему деньги за неиспользованные билеты; об этом позаботился Вебстер.
Фру Стефансен? Постарается добиться для нее условного приговора. И откроет она в столице свое ателье. Может взять девичью фамилию — Росс. С Хельбергом дела похуже. Пожизненное заключение; может быть, пятнадцать лет, поскольку речь идет о преступлении в состоянии сильного душевного волнения. Если отнять пять лет испытательного срока? Не так уж плохо, пятьдесят с хвостиком — еще не старик.
Вебстер пожал плечами, посмотрел на часы и направился к трамвайной остановке, чтобы поехать домой. Как ни странно, чувство голода почти оставило его.
Идар Линд ОТЕЛЬ «ТУРДЕНШОЛД»
1
Мужчине, который подошел к моей конторке, было далеко за сорок, осанкой и лицом он походил на проспиртованного коккер-спаниеля, серый костюм его явно пережил не один правительственный кризис, рубашка выглядела так, словно ее не снимали последние трое-четверо суток, а когда он открыл рот и попросил ключ к 302-му номеру, на меня повеяло крепким ресторанным духом.
В хороших гостиницах считается дурным тоном открыто проявлять недоверие к посетителям. Клиент всегда прав, и деньги его святы. Но поскольку за время работы ночным дежурным я не раз сталкивался с попытками обманом получить кров и даровой завтрак и так как гостиницу «Турденшолд» вряд ли можно было числить в ряду самых изысканных, я рассудил, что у меня есть все основания нарушить правило.
— Вы живете в нашей гостинице?
Мужчина в сером костюме печально посмотрел на меня карими собачьими глазами. Потом тяжело вздохнул, пошарил в карманах и отыскал удостоверение: Аксель Брехейм. Старший инспектор. Уголовный розыск. Осло.
— Не напрягайся. — Он сделал рукой успокоительный жест. — Я привык. Все в порядке. Я отлично знаю, что отнюдь не похож на образцового полицмейстера.
Он взял ключ и повернулся кругом, тщательно рассчитывая каждое движение, словно строительный подъемный кран с десятитонным противовесом. Слегка отклонился назад и хорошо отработанной походкой выпивохи, скрывающего хмель, медленно направился к лифту. Указательный палец сравнительно легко нашел нужную кнопку.
Аксель Брехейм подождал. Нажал еще раз. Осторожно постучал костяшками пальцев по стеклу, за которым упорно светилась цифра «4».
— Странно, — сказал я. — Полчаса назад лифт был в полном порядке.