— Кто же из нас ночь, а кто — день? — тихо спросил он сам себя и подумал: «Надо как-то сменить тему разговора — перейти к литературе».
А песня продолжалась:
«А ведь ты, старый пень, еще на что-то надеешься! — мысленно сказал он сам себе. — Пора бы замудреть! У тебя с ней разница лет двадцать, а может, и больше».
А из зала донеслось:
«Она, наверное, надеется на что-то, — подумал он. — А может, и впрямь мы будем счастливы вдвоем?»
Музыка затихла, песня закончилась. Она не смотрела на него, она просто тихо сидела опустив глаза и как будто чего-то ждала.
«Эта стильно одетая, некрасивая дама может меня полюбить? — подумал он. — А я могу? Что я могу? Стать ее мужем? Зачем мне это?»
— Я уже давно привык быть один, — вслух произнес он. — Так что вопрос «почему я один» практически не имеет ответа.
— Да, — тихо согласилась она.
После непродолжительной паузы он предложил:
— Может быть, продолжим нашу литературную игру?
— Может быть, — без особого энтузиазма отозвалась она.
Он спросил:
— Кто у нас остался неопрошенным?
Она подняла на него глаза, поправила прядь волос и, улыбнувшись, ответила:
— Кажется, этот молчаливый мужчина средних лет. Они все как раз поглощают сладенькое. Самое время их о чём-нибудь поспрашивать.
— Да, самое время, — улыбнувшись, согласился он.
— Вы как-то совсем не отреагировали на повесть, — спросил он мужчину средних лет.
— Да, — не отрываясь от сладкого, ответил мужчина.
— Он совсем не желает с вами говорить, — покачивая головой и улыбаясь, сказала она. — Таким вопросом вы его не раскачаете.
Он, негромко рассмеявшись, спросил:
— Что же мне делать — пригласить его за наш столик? Заказать сладкое и мучить его вопросами, выдавая по мере ответов сладости?
— Всё равно ничего не выйдет, — развеселилась она. — Сперва придется прочесть весь текст вашей повести, и, возможно, он к концу уснет.
— Уснет? — притворно удивился он. — Это что же, такой скучный текст?
— Как кому? А ему — длинный, — ответила она.
— И как же нам поступить? — спросил он.
Она подумала и ответила:
— Поскольку этот мужчина — деловой человек и привык к кратким текстам и рациональным действиям, следует текст ему подавать короткими порциями.
— Хорошо, — легко согласился он. — Будем задавать простые вопросы по ходу развития сюжета. Вы согласны?
— Я согласна, — ответила она.
— Тогда начнем, — продолжил он. — Итак, вас не смущает то, что топляка вылавливают из канала простые граждане города?
Мужчина средних лет подумал и ответил:
— Утопленников должны вылавливать специально подготовленные люди. Спасатели. В крайнем случае — правоохранительные органы.
— Спрашивать дальше? — обратился он к собеседнице.
— Пожалуйста, еще пару вопросов! — со смехом попросила она.
— Хорошо, попробуем еще, — радостно согласился он.
— Скажите: эти наставники, инструкторы, контролеры и кто там еще?
Она подсказала:
— Проводники.
— Спасибо, еще и проводники с пустыми глазами, якобы получающиеся из топляков, занятны для читателя?
Мужчина средних лет ответил:
— Я понимаю, что это фантастика, то есть вы пишете в стиле фэнтези. Мне этот стиль не очень… От жизни реальной далек, поэтому, извините, ничего конкретного сказать не могу.
— И последний вопрос, чтобы не занимать ваше драгоценное время. В повести одна из работниц, симулируя болезнь, останавливает конвейер. Каково ваше мнение об этом?
— Сугубо отрицательное, — ответил мужчина. — Таких работниц не должно быть. Это ошибка службы по работе с персоналом. Надо внимательно подбирать кадры.
Они замолчали. Он вздохнул и заявил:
— Вот вам и всё интервью.
— Да, — сказала она. — Человек без фантазий.
— Вы осуждаете? — спросил он.
— Пожалуй, нет, — ответила она.
— Пожалуй, нет, — повторил он и продолжил: — Это — человек дела. А такие как я, фантазеры — для развлечения.
— Почему же только для развлечения? — возразила она. — Может быть, и для размышлений?
— Нет. Какие уж тут размышления? — вздохнул он. — Впрочем, вот вы о чём размышляли, когда слушали эту историю?
Видимо, не ожидая такого вопроса, она переспросила:
— Я?
— Да, лично вы, — повторил он вопрос. — Этот сюжет был для вас развлечением или поводом для раздумий?