«Это сон, это всего лишь сон», — подумала она и проснулась.
За окном забрезжило. Она вспомнила, что вечером напарница приведет своего парня и ей обязательно надо расспросить его о канале. А еще он, может быть, подскажет, что же случилось с ее парнем. Почему он не пришел?
Этот рабочий день тянулся и тянулся. Нудный конвейер подавал детали, и казалось, что нет им конца и края. Она поймала себя на мысли, что сегодня эти черные штуки, на которые они ставили датчики, ей стали настолько противны, что ей страшно хотелось схватить хотя бы одну из них и с размаху разбить об пол. Напарница несколько раз настороженно поглядывала на нее, качала головой, принимая от нее деталь, и иногда что-то шептала себе под нос. Иногда ей слышались слова напарницы — «Чтоб они все провалились!», — и она кивала головой в знак согласия.
Сегодняшнюю норму они выполнили загодя, почти за полчаса до окончания смены, и остановили конвейер. Через минуту инструктор выплыл из каморки, пустые глаза его внимательно осмотрели результаты работы. Он повернулся к ним и произнес:
— Конец. Сегодня конец. Премия есть — конец работы.
Они скоренько переоделись и уже через час сидели в какой-то кафешке на окраине квартала.
— Долго еще ждать? — спросила она.
— Обещал к семи, — ответила напарница и взглянула на часы.
Он явился пять минут восьмого: «Здрасьте, здрасьте», — по-деловому поздоровался с ними, напарницу чмокнул в щеку и по-свойски разместился рядом с ней.
— Что потребляем? — спросил он, оглядывая их пустой стол.
— Ждем указаний, — ответила напарница. — Ты же у нас главный ухажер.
— Ну, если так, то приступим, — ухажер быстро подошел к буфету, и через несколько минут на столе образовался оригинальный натюрморт из трех стаканов с коричневой жидкостью, трех бутербродов с сильно пахнувшей красной пастой и бутылки воды со съехавшей набок наклейкой.
— Со свиданьицем, — произнес ухажер, чокнулся с ними стаканом и опорожнил его залпом. — Кхе, — сказал он. — Крепок нынче напиток! А что же вы не допиваете? Эдак и разговор может не получиться.
— Эту бурду девочки не пьют в больших количествах, — отреагировала напарница.
Ухажер пожал плечами и принялся за бутерброд.
— Вы хотели что-то уточнить? — прожевывая приличный кусок, спросил он напарницу.
— Это она хотела, — ответила напарница.
А она подождала, пока ухажер прожуется, и задала первый вопрос:
— Как можно выбраться отсюда?
Ухажер скривился — лицо его в морщинках сделало удивленную гримасу.
— Отсюда, мадам, выбраться нельзя. Отсюда можно только сбежать.
— Да, именно сбежать, — торопливо согласилась она.
Ухажер вопросительно взглянул на напарницу. Та, в свою очередь, недовольно произнесла всего лишь три слова:
— Я же говорила.
— Говорила, — повторил ухажер.
Он не спеша доел бутерброд, оглядел их стаканы с недопитой жидкостью, вздохнул и ответил:
— Через канал.
— Ну что ты тянешь резину! — возмутилась напарница. — Словно цену набиваешь. Знаем мы тебе цену! Видишь, девочка подробностей хочет, а ты кота за хвост… — и она добавила свое любимое крепкое словечко.
— Не напирай, — огрызнулся ухажер. — Всё расскажу, что знаю.
— Вот и рассказывай, — потребовала напарница.
— А чего рассказывать: сам-то я не ходил, люди говорят знающие, что через канал можно уйти.
— Ты что сегодня заторможенный какой-то? Рассказывай всё подробно, что знаешь, не тяни! — напарница заерзала на стуле от нетерпения. — Ты же мне все уши прожужжал про этот канал.
— Ну вы, девчонки, даете! То не хотите бежать, а теперь что, не терпится?
— Не я, а она хочет, — ответила напарница.
— Я тоже хочу, — проворчал ухажер. — Только одному скучно.
— Здесь со мной тебе скучно? — возмутилась напарница.
— С тобой не скучно, но бежать ты не хочешь. Будем здесь с тобой развлекаться. Без тебя не побегу.
Наступила странная пауза. Напарница молчала, молчал и ухажер, а ей было неудобно нарушать это молчание — она сидела и ждала продолжения разговора.
— В канал надо входить у самых ворот, чтобы по воде поменьше шлепать. Только смотрителя надо обмануть.
— Смотрящего, — вставила она.
— Ну да, смотрящего, — повторил ухажер. — Надо около него прижаться к стене и замереть, покуда он не отойдет в сторону.
Ухажер облизнул губы и спросил:
— Я отопью из твоего?
— Да уж пей, раз не терпится, — ответила напарница.
Ухажер немного отпил коричневой жидкости и продолжил: